Подлодка "Курск"

12 августа 2000 года вся Россия была потрясена страшным известием, пришедшим с Баренцева моря. Там, на глубине 108 метров, погибла гордость Военно-морского флота России - атомная субмарина "Курск" со 118 (по другим сведениям - 130) членами экипажа на борту.

В момент написания этого материала причины гибели подлодки не выяснены, да и не подняты на поверхность тела членов экипажа. Известны списки членов экипажа, до недавнего времени засекреченные командованием флота. Среди погибших есть и мой земляк из Липецка - старший мичман Владимир Алексеевич Козадеров.

Статья, помещенная ниже, опубликована в "Липецкой газете" 22 августа 2000 года. Автор статьи еще не знал о прекращении спасательных работ в Баренцевом море.

Светлая память вам, ребята!

"Трагедию на Российском ВМФ вот уже вторую неделю переживает вся наша страна: на дне Баренцева моря лежит многоцелевой атомный подводный крейсер "Курск"... Его командир, капитан 1-го ранга Геннадий Лячин, один из наиболее опытных и перспективных офицеров Краснознаменного Северного флота. Его еще лейтенантом по совместной службе в поселке Видяево знал наш земляк - тоже подводник капитан 1-го ранга запаса Анатолий Березнев, который, как многие из нас все эти дни, с тревогой и надеждой следит за сообщениями СМИ, переживает за экипаж.

О Лячине он так отзывается: - Это был несомненно талантливый, подающий надежды офицер, уже в лейтенантские годы ставший мастером своего дела. Его талант проявился и в зрелом возрасте: недавно он вернулся из похода в Средиземное море, где "работал" в зоне ответственности кораблей НАТО. Задачу там выполнил блестяще: натовцы так и не сумели его обнаружить и запеленговать.

Ситуацию на "Курске" Анатолий Тихонович оценил как катастрофическую. По его словам, никто из подводников не застрахован от аварий, но эта трагедия во многом является следствием серьезных проблем, с которыми в последние годы столкнулись российские Вооруженные Силы, в том числе ВМФ. Прежде всего, это равнодушное отношение государства к военным. Конкретно - к финансированию, профессиональному совершенствованию командного и всего личного состава, к поставкам современного оружия, систем и средств обеспечения боя, к проведению спасательных операций.

Как стало известно, на АПЛ "Курск" вышли в море ряд офицеров 7-й дивизии подводных лодок во главе с капитаном 1-го ранга Багрянцевым. Некоторые из них из-за того, что корабли на приколе, за последнее время не имели возможности получать необходимую морскую практику. И вот случай представился... Кстати, все эти офицеры находились в 1-м и 2-м отсеках.

На затонувшей подлодке, как уже сообщалось, находится наш земляк из пос. Дачный - техник-турбинист старший мичман Владимир Алексеевич Козадеров, возвращения которого из похода в пос. Видяево ждут жена Наталья Анатольевна, двое маленьких детей, брат Игорь, работник "Стинола". А в родительском доме его ждут-не дождутся отец Алексей Егорович, мать Мария Ивановна.

А всего, по последним данным, на борту "Курска" было 118 человек, в том числе 86 офицеров и мичманов, 31 старшина и матрос, один служащий. По инструкции, 43 процента личного состава должны были в момент аварии занимать места в первых двух отсеках, которые, как известно, подверглись наибольшему разрушению. Согласно этой инструкции, наш земляк старший мичман В. Козадеров должен бы находиться в 7-м отсеке. Члены семей моряков, многие из которых устремились в Мурманск, Североморск и далее - в поселок Видяево, поближе к своим детям, мужьям, братьям. В конечном пункте их уже собралось более 200.

Некоторым не на что было купить билет - помогали администрации районов, городов и областей. Сбрасывались родственники, соседи. В общем, с учетом нашей "обеспеченной" жизни, проблему все-таки решили, собрав с миру по нитке. И теперь эти люди ждут там, в непосредственной близости к месту катастрофы, дорогих им людей.

А теперь о самой аварии. Произошла она около 11 часов утра 12 августа. Сведения о ней в СМИ поступили несколько позже. Но это не значит, как утверждают некоторые СМИ, что флот был в неведении и ничего не предпринимал. Он сделал все и даже больше, чем мог, чтобы спасти подводников "Курска". Без малейших проволочек командующий адмирал Вячеслав Попов отдал приказ о поиске "Курска", едва ему доложили, что подводный крейсер в положенный срок не вышел на связь. Для сравнения: когда в 1983 г. в Авачинской бухте на Тихоокеанском флоте затонул атомоход К-423, спохватились почти через сутки. Затонувшую в 1962 г. в этом же районе подводную лодку С-80 нашли только через семь лет... Упавший на грунт "Курск" был обнаружен через несколько часов. Но спасти экипаж своими силами не удалось. Спасатели испробовали все варианты, бросили в район бедствия всю имевшуюся в наличии технику. Но ни "колоколам", ни более совершенным автономным глубоководным аппаратам "Бестеру" и "Призу" так и не удалось осуществить стыковку с подлодкой (слишком деформированными на ней оказались комингс-площадка и аварийный люк). Нет пока возможности поднять субмарину вместе с экипажем и с помощью понтонов. Главная проблема здесь, по мнению в прошлом разработчика и спасателя подводных лодок Николая Гребцова, в том, что она лежит на грунте и все больше погружается в ил, ее присасывает ко дну. Для того, чтобы оторвать ее, потребуется усилие в десятки тысяч тонн. Надежный способ - водолазные работы, промывание ила под днищем и только потом подъем на понтонах. Но, оказывается, это очень трудоемкая и долговременная работа. Таким способом хотели поднимать "Титаник", но от него, после того, как выяснилось, что подготовительные работы растянутся на 15 лет, отказались. В случае с "Курском" потребуется времени поменьше, но все равно оно будет исчисляться не часами и даже не сутками. А ведь когда-то у нас была спасательная подводная лодка "Ленок", которая могла пришвартоваться к терпящему бедствие под водой кораблю и снять с него экипаж! Но на поддержание ее в боеготовом состоянии на флоте, увы, не нашлось средств. И уникальный спасатель благополучно... сгнил у причала.

20 августа спасение АПЛ "Курск" вступило в международную стадию. Прибывшие 12 норвежских водолазов-спасателей, разбившись на четыре группы по три человека и спустившись на глубину, обследовали корпус "Курска", сумели вручную "отдать" крепления на сильно деформированном аварийном люке. 21 августа совместно с российскими специалистами открыли крышку люка. В грузовой камере люка оказалась вода. Готовится к открытию нижний люк шлюзовой камеры. Предположительно в 7, 8 и 9 отсеках может иметься воздушная "подушка", а остальные затоплены водой.

СМИ много и пространно говорят о причинах катастрофы "Курска", называют столкновение ее с подводным плавсредством, водоизмещением, как минимум, семь-восемь тысяч тонн, с миной военных лет... Но, спрашивается, где же был акустик субмарины, которого в годы моей службы на лодке в шутку называли "глаза и уши корабля"? Если даже враг подкрался со стороны кормы, где его шумы могли заглушать собственные работающие турбины, все равно опытный акустик должен был почувствовать что-то неладное уже на расстоянии, а не тогда, когда на субмарину кто-то навалился, продрал рубку и заставил ее рухнуть на дно, носом в ил.

Непонятно и то, почему лодке, длина которой 154 метра, выделили район для выполнения задач с глубиной под килем в 107-108 метров? А стрельбы она выполняла с глубины 40-50 метров. Значит, до дна оставалось всего-ничего. Малейшее дифферентное маневрирование, и она со своими 18000 тоннами ударилась бы носом в грунт.

Для понимания ситуации важно знать, как реагируют на трагедию "друзья России". В эти дни страницы зарубежных газет пестрят заголовками: "крушение "Курска" и национальной гордости России", "Плохое техническое обслуживание", "Потерянное величие Российского флота", "Баренцево море - Чернобыль замедленного действия". И почти нет публикаций сопереживаний, сочувствий российскому флоту, России, русскому народу.

Но для нас - это национальная беда, великое горе. Катастрофа. Как только флот стал гораздо активнее выходить в море, стало ясно, что силы его подточены годами общего лихолетья. "Курск" - это расплата за тихое удушение флота под видом реформ. Как кислородное голодание приводит к необратимым поражениям организма, так и затянувшееся безденежье ВМФ дало свои губительные последствия. Флот в "эпоху Ельцина" продержался на энтузиазме офицеров, выносливости матросов целое десятилетие!

Однако всему есть предел. Ныне каждый выход в море - это героизм, за который, как в данном случае, приходится платить страшной ценой.

Владимир ОСИПОВ,
военный обозреватель "Липецкой газеты",
капитан 3 ранга запаса."

На снимке: наш земляк Владимир Козадеров во время срочной службы подводником на Краснознаменном Северном флоте.
Фото из семейного альбома.

You have no rights to post comments