Смерть и медицина

Может ли медицина определить, когда наступает момент гибели живого организма и может ли она точно определить этот момент? Отдел статистики жизни при ООН определяет смерть как "окончательное прекращение всех жизненных функций". Большинство авторитетных специалистов в области медицины согласны с этим исчерпывающим определением, однако существуют серьезные противоречия относительно того, что следует понимать под жизненными функциями и их прекращением, или клинической смертью. 

 

Остановка дыхания. Ни для кого не является секретом, что для выяснения факта смерти рекомендуется прежде всего проверить дыхание, поднеся к губам зеркальце, и посмотреть, не запотеет ли оно. Однако еще в древних медицинских трактатах этот тест считался ненадежным. Тот, кто хотя бы немного знаком с хатха-йогой, знает, что владеющий техникой "хечари мудра" может поместить кончик языка в носовое отверстие со стороны заднего неба и часами сидеть с закрытым ртом, не имея возможности сделать вдох или выдох. Также общеизвестны многочисленные эксперименты, в которых индийские йоги, заключенный в воздухонепроницаемый металлический ящик, способны свести потребление кислорода и выделение двуокиси углерода к минимуму и выжить в летальных для любого нормального человека условиях. Во многих учебниках по реанимации упоминается полковник Таунсенд, который намеренно так долго не дышал перед комиссией лондонских врачей, что они, засвидетельствовав его смерть, разошлись по домам, а на следующий день полковник продемонстрировал собственную «смерть» еще раз. 

 

 

Отсутствие пульса является вторым традиционным признаком клинической смерти. И вновь все карты смешивают те, кто научился сознательно контролировать обычно бессознательные процессы. Опыты, проведенные с индийскими йогами и факирами, показывают, что эти люди способны по команде останавливать сердце, в результате чего врач в соответствии с показаниями электрокардиографа фиксирует состояние смерти. В этом случае воздействие на блуждающий нерв, передающий сигналы из ствола мозга к сердцу, по-видимому, производится с помощью техники, которую йоги называют "валсалва", когда давление в груди постоянно увеличивается с помощью глубокого вдоха и резкого наклона вперед. 

 

 

Температура тела. Слишком низкая температура тела также считается верным признаком клинической смерти, однако ученые так и не решили, что же считать "нормальным" уровнем. Все мы знаем, что нормальная температура тела должна быть 36,6 градусов, но когда мы просыпаемся, наша температура ниже средней "нормальной", когда же ложимся спать - выше. У детей температура значительно выше средней, у стариков - ниже, у женщин во время овуляции - выше на целый градус. После нагрузок спортсмены могут одновременно иметь ректальную температуру 41° С, а на охлажденной потом коже - 34° С. В холодной ванне температура тела может понизиться до 32° С. Отмечены случаи спасения замерших в своих холодных жилищах стариков с температурой 24° С. 

 

 

Согласно утверждениям экспертов по судебной медицине, после клинической смерти температура тела ежечасно падает почти на градус, поэтому время, прошедшее с момента убийства, например, вычисляют по этой формуле. Она хорошо работает, если с момента смерти прошло не более двенадцати часов, затем в ход идут другие процентные расчеты. Проблема температуры как признака клинической смерти осложняется тем, что мгновенная смерть от удара молнией или внутреннего повреждения может в течение нескольких часов не повлечь за собой значительного изменения температуры, в то время как приступы астмы ведут к быстрому, почти такому же, как при смерти, понижению температуры у живых людей. 

 

 

Другой аномалией является то, что вслед за смертью от холеры, столбняка и оспы температура сразу же повышается, и все тела, разлагаясь, выделяют столько тепла, что вскоре так или иначе достигают нормальной температуры. Под действием лекарств может наступить состояние, похожее на временную смерть, когда, как уверял Джульетту отец Лоренцо, давая ей зелье, наступает глубокий сон, при котором "ни теплота, ни вздох не обличат, что ты жива...". 

 

 

Спасенный из лавины шведский мальчик полностью восстановился после температуры 17° С, которая, согласно формуле полиции, свидетельствует о том, что он был мертв около двадцати пяти часов. Многие животные, погружаясь в спячку, оживают даже после более низких температур (6° С - у ежа). Теперь же научились и людей погружать в искусственную спячку. В хирургии низких температур практикуется часовая остановка циркуляции крови путем снижения температуры тела до 15° С, а в Японии была проведена операция на мозге при той же температуре, что и у погруженного в спячку ежа, - 6° С. То, что современная медицина не смогла решить проблему диагноза смерти, доказывают и хирургические операции при низких температурах, когда сердце не функционирует в продолжении всей операции. Любой хирург XIX в., наблюдая подобное зрелище, без колебаний констатировал бы смерть. 

 

 

Реакция зрачка. Некоторые эксперты в области судебной медицины обращают внимание на изменение глаз после клинической смерти, недаром добрый доктор, закрывающий открытые глаза трупу, стал кинематографическим штампом. Однако глаза и веки точно так же "ведут себя" и при глубоком сне, апоплексии, асфиксии, опьянении, отравлении и некоторых повреждениях мозга. Другие классические способы, например проверка реакции зрачка на свет, также не дают окончательного ответа, ибо мышцы зрачка, подобно многим другим мышцам тела, в течение нескольких часов после констатации клинической смерти сохраняют активность и способны сокращаться. 

 

 

Судебные медики утверждают, что с наступлением смерти зрачки расширяются, а затем в течение двадцати часов постепенно сужаются. Некоторого доверия заслуживает изменение цвета глаз, согласно утверждениям экспертов, после смерти все глаза становятся зеленовато-коричневыми. Возможно, так оно и есть, потому что пигмент радужки, меланин, у всех один и тот же, в карих глазах он просто ближе к поверхности, а в голубых глазах скрыт покрывающей его тканью. Также верно, что роговая оболочка глаза становится сухой и замутненной и что через десять-двенадцать часов после клинической смерти глазное яблоко становится впалым и дряблым. 

 

 

Кровь. При остановке кровообращения красные кровяные тельца оседают под действием силы тяжести, оставляя прозрачную сыворотку, поэтому у светлокожих людей появляется особая бледность. Вся кровь также имеет тенденцию спускаться в капилляры, расположенные в нижней части тела, образуя темные пятна, на которые обращают особое внимание детективы, ибо они показывают, переносилось тело или оставалось на месте. Однако эти пятна нельзя считать надежными признаками смерти, ибо единственный способ отличить их от прижизненных синяков, имеющих больше крови в окружающей ткани, - сделать надрез. Тот факт, что через несколько часов после клинической смерти кровь начинает свертываться, навел на мысль о возможности установить смерть с помощью анализа крови. Однако при жизни кровь не свертывается благодаря химическому веществу, которое вырабатывается в клетках стенок сосудов, а эти клетки продолжают слабо функционировать и после смерти, поэтому, даже начав свертываться, кровь через несколько дней опять может стать совершенно жидкой. 

 

 

Окоченение вызывается напряжением мышечных волокон, когда одна из крупных энергонесущих молекул в клетках меняет форму. Процесс начинается в кишечнике и распространяется на сердце, диафрагму и лицевые мышцы. Обычно через час коченеют веки, через три-четыре часа - челюсть и через двенадцать часов - все длинные мышцы тела. Тридцать шесть часов спустя мышцы снова расслабляются, но эта схема может меняться в результате действия различных факторов. Трупное окоченение может наступить позже из-за высокой концентрации адреналина в крови в результате стресса или испуга, испытанного в момент смерти, а может вообще не наступить, если силой согнуть окоченевшую конечность. Окоченение может появиться раньше обычного после тяжелого истощения и даже сразу же, в виде трупного спазма в случаях внезапной смерти. Эти редкие случаи иногда путают с тяжелым приступом столбняка. 

 

 

Последние успехи медицины расширили границы клинической смерти, включив в нее состояния, ранее считавшиеся необратимыми. Лаборатория экспериментальной физиологии оживления в Москве теперь описывает клиническую смерть как "состояние, при котором отсутствуют все внешние признаки жизни (сознание, рефлексы, дыхание и сердечная деятельность), однако организм в целом еще не погиб; метаболические процессы в его тканях еще имеют место, и, при определенных условиях, возможно восстановить все его функции". В обычных условиях организм в таком состоянии, пожалуй, не вернулся бы к жизни, но при терапевтическом вмешательстве оживление возможно до тех пор, пока не наступают необратимые изменения коры головного мозга. После этого еще восстановима деятельность отдельных органов, например сердца и легких, однако организм в целом не способен вернуться к самостоятельной жизни. Экспериментальные работы в этой области показывают, что при нормальной температуре мозг может бездействовать не более пяти-шести минут, после этого он не способен к восстановлению всех своих функций. 

 

 

Итак, теперь смерть устанавливают с помощью электроэнцефалограммы по истечении шестиминутного периода у наименее устойчивой из тканей организма. По-видимому, это самый точный из имеющихся метод констатации смерти, однако исследователи предупреждают, что максимальный шестиминутный период бездействия мозга нельзя установить с полной уверенностью. Они утверждают, что "с практической точки зрения невозможно точно определить конец состояния клинической смерти каждого отдельного организма и следует руководствоваться средними данными". 

 

 

Подводя итог можно констатировать, что ни один симптом сам по себе не может служить верным признаком клинической смерти. Большинство специалистов, понимая это, утверждали, что единственным надежным признаком является разложение. Бактерии и грибки, начиная размножаться в кишечнике, вызывают изменение цвета передней брюшной стенки: сначала появляются серые пятна, которые затем становятся зелеными и испускают зловоние. Но даже они не могут быть неоспоримым доказательством, ибо при некоторых кожных болезнях на коже появляются пятна, в точности похожие на признаки посмертного разложения. 

 

 

В настоящее время общепризнано, что существуют различные стадии смерти и что клиническая смерть (прекращение жизненных функций) предшествует абсолютной смерти (сопровождающейся разрушением клеток, выполняющих эти функции). Волосы и ногти по-прежнему растут, печень вырабатывает глюкозу, а клетки, извлеченные из тела трое суток спустя после клинической смерти, успешно культивируются. 

 

 

Еще в 1890 г. один озабоченный доктор написал статью, посвященную проблеме определения реальной и мнимой смерти, перечислив четыреста восемнадцать признаков. Сегодня этот список можно было бы продолжить, однако единства мнений по этому вопросу по-прежнему нет. Проблема правильной диагностики смерти содержатся еще в диалогах Платона, "Сравнительных жизнеописаниях" Плутарха и "Естественной истории" Плиния Старшего, однако было бы неверно считать эту ошибку делом прошлого. В 1964 г. посмертное вскрытие в нью-йоркском морге было прервано, когда после первого разреза пациент вскочил со стола и схватил хирурга за горло. Врач заплатил за эту ошибку жизнью: он умер от шока. 

 

 

В основе одного из древнейших способов - подносить к разным частям тела зажженную свечу - лежит обоснованное предположение, что с прекращением кровообращения кожа не покроется волдырями. Он оправдал себя в случае с Луиджи Виттори, карабинером на службе у папы Пия IX. Луиджи был признан в римской больнице умершим от астмы, когда другой более осторожный врач поднес зажженную свечу к его лицу. Луиджи в результате пришел в себя и продолжал служить в Ватикане, однако до конца своих дней носил на лице память о смерти, шрам от ожога третьей степени. 

 

 

В середине XVI в., когда Андреас Везалий в расцвете своей славы вскрывал тело испанского дворянина, "труп" неожиданно вернулся к жизни. Потерпевший дон полностью оправился от причиненных ему повреждений, зато Везалий был предан суду инквизиции и за свою ошибку приговорен к смерти. Как утверждают, вскоре сам Великий Инквизитор очутился на столе другого анатома. На этот раз ошибка обнаружилась слишком поздно. 

 

 

Другим повезло больше. Преподобный Шварц, один из первых миссионеров, подвизавшихся на Востоке, очнулся от мнимой смерти в Дели при звуках любимого гимна. Пришедшие отдать ему последние почести прихожане узнали об ошибке, когда голос из гроба присоединился к хору. Никифорос Гликас, епископ греческой православной церкви на Лесбосе, тоже до смерти перепугал своих прихожан. Пролежав два дня в гробу в епископском облачении в церкви Метимнии, он вдруг уселся на митрополичий трон, взглянул на вереницу людей, пришедших попрощаться с телом, и повелел узнать, зачем они здесь собрались. 

 

 

Слово "аутопсия" (аутопсия (греч.) - вскрытие трупа с диагностической или научной целью) буквально означает "увиденное собственными глазами", но безошибочно определить некоторые виды смерти настолько сложно, что во многих странах поспешные похороны запрещены законом. Итальянский поэт Франческо Петрарка двадцать часов пролежал в Ферраре как мертвый и по истечении установленного законом времени, то есть еще через четыре часа, был бы похоронен, если бы внезапное похолодание не подняло его с постели. Он пожаловался на сквозняк, распек слуг и прожил еще тридцать лет, написав за это время некоторые из лучших сонетов. В Мюнхене находится огромное готическое здание, где в прошлом длинными рядами лежали те, кого внезапно настигла смерть. Они были обвязаны веревками, которые соединялись с колоколами в комнате смотрителя. Сон его, вероятно, прерывался достаточно часто, раз был смысл иметь подобное оборудование. 

 

 

Новейшие технические средства, помогая продлить жизнь, все больше стирают различия между жизнью и смертью, и, несмотря на сложное оборудование, медики все еще делают ошибки. 3 ноября 1967 г. тяжело раненный американский солдат был доставлен в лучший военный госпиталь в Южном Вьетнаме, и попытки вернуть его к жизни через сорок пять минут были оставлены. Согласно показаниям электрокардиограммы, электроэнцефалограммы и мнению докторов, он был мертв, однако четыре часа спустя он очнулся в морге и до сих пор живет и получает военную пенсию. 

 

 

С 70-х годов в Англии коронеры (коронерами в Англии называют тех, кто устанавливает факт смерти) начали пользоваться портативным кардиографом, регистрирующим даже слабую электрическую активность сердца. Когда новый прибор был впервые использован в шеффилдском морге, он обнаружил признаки жизни у двадцатитрехлетней девушки, у которой констатировали смерть, наступившую от чрезмерной дозы наркотиков. 

 

 

Один из достаточно оригинальных способов решения проблемы смерти - видеть в ней просто болезнь. Во многих отношениях это временное состояние, от которого, как и от болезни, можно вылечить. Подобно тому как существуют неизлечимые пока болезни, есть некоторые стадии смерти, с которыми мы пока не можем справиться. Те выражения, в которых мы говорим о болезнях, оказываются здесь вполне уместными. Мы можем говорить о "приступах смерти" и проводить различие между тем, кто "легко мертв" и "очень тяжело мертв". 

 

 

Такой подход к смерти помогает решить философскую проблему, поставленную двумя психологами в их исчерпывающем и увлекательном исследовании наших реакций на смерть. Они задавали вопрос: "Сколько времени длится смерть?", сопровождая его логическим контрвопросом: "Сколько времени существо должно быть живым, чтобы его таковым признали?" Ответ на второй вопрос, очевидно, состоит в том, что существо должно быть живым не меньше времени, чем потребуется на необходимое наблюдение. Его последующая гибель никак не опровергнет начального наблюдения, установившего, что оно живо. Однако та же логика неприменима к смерти. Если путем наблюдения было установлено, что существо мертво, но впоследствии оно оказалось живым, мы предполагаем, что прежнее наблюдение было ошибкой, что кто-то допустил ошибку. 

 

 

Корни проблемы лежат в нашем культурном, лингвистическом, социальном, научном, медицинском и психологическом убеждении, что смерть - это нечто неизменное. Однако если рассматривать смерть как болезнь, считать ее излечимой, тогда проблема сама собой отпадает. Ответ на вопрос: "Сколько времени длится смерть?" - будет таким же, как и ответ на вопрос: "Сколько времени длится рак?" До тех пор, пока организм либо не излечится, либо не погибнет. 

#hh# 

 

 

Просто верьте 

Разве лепестки не опадают 

Точно также 

/Хайку Иссы/ 

 

 

Биологию всегда интересовала смерть, как явление. Всем известно, что любой живой организм подвержен старению и гибели, но почему это происходит? Является ли смерть программой, записанной в генах или это просто сбой в работе организма, приводящий клетки к старению и гибели? Результаты исследований американского биолога Леонарда Хайфлика позволили ответить на этот вопрос. Он обнаружил предел деления человеческих клеток - 50 (плюс-минус 10) раз. Последующая гибель клетки неизбежна, на какие бы ухищрения мы ни шли. Клетку можно заморозить, а затем вернуть в обычное состояние - и она точно "припомнит", сколько раз делилась до этого. Алексей Оловников из Института химической физики РАН открыл и "счетчик" клеточного деления - причину старения и гибели клетки. При каждом делении клетки молекулы ДНК становятся чуть короче. Когда укорочение доходит до гена, кодирующего жизненно важную информацию - клетка погибает. 

 

 

По мере увеличения мощности приборов, которыми располагают специалисты по молекулярной биологии, становится все очевиднее, что между живой и мертвой материей нет принципиального отличия. 

 

 

Тело каждого из нас содержит около шестидесяти миллионов миллионов (60x10¹²) клеток и каждые сутки теряет их столько, что ими можно наполнить глубокую тарелку. Присмотрись к мельчайшим чешуйкам, постоянно падающим с нашей кожи – ты увидишь аккуратные кристаллические многоугольники. Взгляни на один из шестидесяти ежедневно выпадающих волос, там более тысячи клеток, которые, подобно дранке, расположились вокруг центрального волокнистого стержня. Соскреби тончайшую стружку с ногтя, и ты потеряешь еще десять тысяч клеток, лежащих плотными слоями твердого рогового вещества. 

 

 

Каждое прикосновение к поверхности тела, каждое дуновение ветра заставляет нас что-то терять, а внутри нас происходят не менее стремительные процессы. Ежедневно вся внутренняя поверхность рта смывается в желудок и переваривается, а семьдесят тысяч миллионов клеток срываются со стен кишечника при прохождении пищи. Оставшаяся часть ежедневной порции гибнет от любви, голода, гнева, страха, изнашивающих тело. 

 

 

Цепочка из потерянных за день клеток могла бы протянуться от одного берега Атлантики до другого, однако в среднем у взрослого человека клеток не изменяется, т.к. число новых клеток компенсирует потерянные. Ребенок рождается только с двумя миллионами миллионов (2x10¹²) клеток, и когда он достигает веса взрослого человека, число их увеличивается приблизительно в тридцать раз. При достижении зрелости начинается постепенный отток клеток. После полового созревания клетки мозга никогда не возобновляются, а после тридцати мы в среднем ежегодно теряем один процент наших нервных клеток. 

 

 

Верхний слой нашей кожи представляет собой полупрозрачные кристаллы, скрепленные тонким слоем жира. Это жесткие клетки, наполненные кератином, являются мертвыми. Очень скоро они будут сброшены и исчезнут вместе с еще пятьюстами миллионами клеток, которые мы ежедневно теряем, но пока что они покрывают поверхность всего тела как гибкий панцирь, специально предназначенный для защиты находящихся под ним нежных тканей. Живые клетки не могут перенести соприкосновения с воздухом, защитные же кристаллические клетки, вытесненные на поверхность заменяющими их новыми клетками, не гибнут. Они совершают самоубийство. Задолго до того, как эти клетки достигают поверхности и соприкосновения с воздухом, они начинают производить фиброзный кератин, пока вся клетка не наполнится роговым веществом. Технически эти клетки мертвы. Они, безусловно, не могут воспроизводиться и столь же несомненно состоят из высокоорганизованной материи, выполняющей задание конкретного органа на данный момент времени. 

 

 

Мертвы ли клетки кожи? Если мертвы, то наше тело буквально укрыто смертью, и все же благодаря этому мы живем. Жизнь зависит от смерти. Мы обязаны жизнью не только клеткам, воздвигающим барьер между нами и внешним миром, но и огромным армиям других клеток, постоянно погибающих во внутренних битвах во имя жизни всего организма. 

 

 

В нормальных условиях организм поддерживает равновесие. Тело избегает демографического взрыва, воспроизводя новые клетки по мере отмирания старых. Ему не приходится ждать, поскольку гибель старых клеток в значительной степени предопределена. Каждый день кто-то из нас умирает, чтобы остальные могли жить. Очевидно, что неизбежно приходящая смерть не может быть случайностью, произвольным результатом конкуренции, обеспечивающей выживание самых приспособленных. Смерть имеет определенную задачу. Она включена в программу жизни, и выживание организма возможно лишь в том случае, если происходит планомерное отмирание некоторых его частей. 

 

 

Мы привели примеры того, как жизнь поддерживается с помощью смерти в пределах единичного организма. Однако нам гораздо ближе и понятнее то, как смерть помогает сохранить необходимое равновесие в целой популяции, не позволяя ей слишком разрастись и стать неуправляемой. Не будь смерти, мир завоевали бы организмы, размножающиеся быстрее остальных. Одна маленькая невидимая бактерия может самостоятельно произвести за несколько часов огромное потомство, равное весу человека, а каждый грамм почвы содержит 100 миллионов таких потенциальных патриархов. Менее чем за два дня вся поверхность Земли была бы покрыта зловонными дюнами бактерий всех цветов радуги. Беспрепятственно размножаясь, простейшие дадут нам такую же картину за сорок дней; комнатной мухе потребуется четыре года, крысе - восемь лет, растения клевера смогут покрыть всю Землю за одиннадцать лет; но прежде, чем нас вытеснят слоны, пройдет не меньше века. 

 

 

Материал, из которого строится жизнь, носит органический характер. Он состоит из углеродных соединений. Из сотни с небольшим элементов, известных в настоящее время, углерод уникален тем, что он может вступать в соединения с самим собой, образуя очень большие конгломераты, состоящие из сотен тысяч атомов и называемые макромолекулами. Самые распространенные из них - белки, составляющие около половины всего сухого веса любого живого организма. В человеческом теле находится больше сотни тысяч разных типов белка, и человек не является в этом отношении исключением. Любая жизнь - это белок 

 

 

Всякая жизнь имеет границу. Для существования даже простейших форм жизни необходимо множество гигантских молекул, и все они должны уместиться в одной оболочке. Поэтому необходим некий минимум пространства. Расчеты показали, что нижний предел размера любого организма, который мог бы называться живым, составляет около пяти тысяч единиц ангстрем. Это означает, что двадцать тысяч таких структур могут поместиться бок о бок поперек нашего ногтя. Такое ограничение предполагает, что мы можем начать определять смерть как все то, что меньше пяти тысяч ангстрем. Но оказывается, что существует целый ряд существ, размеры которых колеблются от половины до одной пятидесятой от этого критического минимума и все они обладают целым рядом характеристик жизни. Этими нарушители порядка являются обыкновенные вирусы, и именно они являются ключом к реалистической оценке смерти. 

 

 

Вирусы способны воспроизводится, но для этого им необходимо восполнить химический дефицит за счет проникновения в клетку более правильно устроенного организма. Они овладевают клетками, и меняя их программу воспроизведения, заставляя воспроизводить новые вирусов. Существует мнение, что такая зависимость от другой жизни лишает вирусы права считаться подлинно живыми организмами, но можно назвать множество живых существ, за исключением зеленых растений, которые питаются другими формами жизни. На этом основании вирусы не могут быть вычеркнуты из числа живых. 

 

 

На границе органической и неорганической материи находятся бактерии. В отличие от аномальных вирусов, эти организмы действительно образуют мост между живой и неживой субстанциями. Бактерии, безусловно, являются живыми, и, хотя они лучше чувствуют себя в теплой влажной среде, их можно встретить в самых разнообразных средах обитания. Многие из них могут существовать без кислорода, некоторые могут жить в воде почти при температуре кипения, и большинство выживает при температуре гораздо ниже нуля. Несколько разновидностей обладают способностью к фотосинтезу и, подобно растениям, получают энергию непосредственно от солнечного света, остальным же требуется органическая пища. Чтобы ее раздобыть, бактерии способствуют процессу разложения, при котором сложные органические компоненты разрушаются или превращаются в минералы, уступая тем самым место более простым неорганическим химическим веществам. Бактерия поглощает то, что ей необходимо, оставляя все прочее на долю природы. Многие из продуктов жизнедеятельности бактерий не возникают сами по себе, и, если бы не работа бактерий, они бы навечно остались в формах, недоступных другим живым существам, и всякая жизнь на Земле вскоре бы прекратилась. 

 

 

В идеальных условиях защищенности от вирусов и белых кровяных телец ни одна из бактерий никогда не умрет. Они не знают смерти от старости и не становятся трупами, кроме случаев их насильственного разрушения. Сами же бактерии практически бессмертны. Вырастая до самого благоприятного размера, они делятся, и две новые бактерии питаются, растут и вновь делятся. Смерти для нее не существует. 

 

 

Так что смерть - относительно недавнее изобретение природы, появившееся как следствие борьбы против... смерти. Само понятие "смерть" появилось тогда, когда двое соединились, чтобы произвести на свет третьего. Потому что этот третий - это и не первый, и не второй, не тот и не другой. Это новое существо. Мы себе позволяем роскошь делать что-то новое. А когда делаешь что-то новое, надо освобождать для него место. Итак, смерть - результат наличия полов. Получается парадокс: рожая детей, мы стремимся бороться со смертью, а ведь потому, что мы рожаем детей, мы неизбежно смертны. От всех других заболеваний и расстройств смерть отличается тем, что она неизбежна. С того момента эволюции, когда бактерии научились размножаться, каждая особь была приговорена к смерти. Вероятно, только человеку выпала горькая участь знать об этом приговоре и бояться его; бояться, что мы живем и, следовательно, должны умереть. 

 

 

Где помещается жизнь, пока ее части перестраиваются? Это не просто философский вопрос. Развитие хирургической пересадки органов ставит эту проблему в ряд важнейших моральных и юридических задач. Например, морские губки состоят из массы клеток, организованных в сообщество, функционирующее как одно целое и представляющее собой, по мнению большинства зоологов, единый организм. Но если вы разрежете губку и протрете кусочки через шелковую ткань так, чтобы все клетки отделились друг от друга, эта неорганизованная кашица в скором времени вновь соединится, превратившись в полноценную губку. 

 

 

Очень удачный эксперимент такого рода производился над красно-ржавой и желто-зеленой губкой. Образчики обеих губок были мелко растерты и растворы тщательно перемешаны. Через двадцать четыре часа красные и желтые клетки реорганизовались и вновь соединились в форму первоначальных губок. К началу эксперимента имелись два разных живых организма. Встает вопрос: что в них оставалось живым, а что погибло в смешанном растворе? Все клетки остались живы, но на какой стадии мы имеем право приписывать каждому из этих организмов индивидуальную жизнь? И как объяснить тот странный факт, что несколько красных клеток благополучно прижились в желтой губке? 

 

 

На всем пространстве Земли жизнь питается жизнью, в этом бесконечном круговороте в котором атомы постоянно переходят из одной живой формы в другую. Зеленые растения производят жизнь из почвы, воды и энергии солнца. Они умеют извлекать свое сырье прямо из неживой материи, но затем растение съедается гусеницей, которую подхватывает пролетающий воробей, попадающий, в свой черед, в когти ястреба, а тот, умирая позже, становится пищей жуков, роющихся в отбросах... и так далее. Попав в сеть живой материи, атомы захватываются чем-то вроде органической инерции, проносящей их через бесконечные жизненные циклы, длящиеся веками. Биофизик Джозеф Гоффман называет этот непрерывный процесс "атомным водоворотом жизни" и напоминает, что за редким исключением вся наша пища была недавно частью другого живого существа, что рост растений зависит от наличия прежде жившей материи, даже если она, как, например, зола, была впоследствии сожжена. 

 

 

Вынося краткое резюме, мы можем лишь сказать, что с точки зрения биологии проводить различие между жизнью и смертью бессмысленно. 

 

 

За тысячи лет, которые прошла в своем развитии человеческая цивилизация, на Земле существовало огромное количество всевозможных верований и религий. Удивительно, но факт - во всех из них в том или ином виде принимается идея загробной жизни. В различных культурах концепция загробного существования принимает множество конкретных форм. Однако лежащая в их основе фундаментальная идея остается одинаковой: смерть не является абсолютным концом человеческого существования, а жизнь или сознание в том или ином виде продолжает существовать после физической смерти тела. 

 

 

В некоторых случаях потусторонний мир является всего лишь прообразом реального мира, и жизнь там развивается по законам, схожим с земными, но чаще всего загробный мир наделен чертам, совсем не свойственными для земной жизни. 

 

 

При изучении потусторонней жизни и загробного пути души проявляются поразительные совпадения между культурами, разделенными как географически так и исторически. Повторение определенных мотивов весьма примечательно. Идея существования конечного приюта всех праведных по ту сторону жизни - в раю или на небесах - возникает во многих вариациях. 

 

 

Рай. 

 

 

-------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

Чтобы попасть в рай, нужно переплыть Лету. /Станислав Ежи Лец/ 

 

 

В христианстве существует два разных представления о Небе. Первое отражает теологическую и метафизическую концепцию небес как царства, в котором ангельские чины и святые наслаждаются присутствием Бога, созерцая Его бытие. Символика, связанная с данной концепцией, объединяет еврейский образ этого царства с древнегреческими представлениями о концентрических небесных сферах и о духовном пути. Представления же о рае или Саде Любви базируются на мифе о Золотом веке и на образе Эдемского сада. И здесь символика включает в себя некое географическое местоположение, элементы девственной природы, золотые стены и дороги, вымощенные изумрудами. 

 

 

Иудаизм утверждает, что «мир грядущий не таков, как мир здешний. В мире будущем нет ни еды, ни питья, ни размножения, ни торговли, ни зависти, ни вражды, ни соревнования, но праведники сидят с венцами на головах и наслаждаются сиянием Божества» (Талмуд, Брахот 17а). 

 

 

Античные греки верили в существование островов Блаженных и Елисейских полей, находящихся по ту сторону Атлантического океана, на краю земли. Там прекрасный климат, не бывает дождя, снега или сильного ветра, а плодородная почва трижды в год рождает фрукты, сладостью подобные меду. Орфики, считавшие, что спасение заключается в освобождении от материи и земных оков, рассматривали Елисейские поля как место радости и отдыха для чистых духов. Вначале эти поля покоились в подземном мире, заполненном странным сиянием, а затем в верхних областях неба. 

 

 

Ацтеки различали три разных рая, куда устремлялись души после смерти. Первым и самым низким из них был Тлалокан - страна воды и тумана, место изобилия, благословенности и покоя. Счастье, испытываемое там, было весьма похоже на земное. Мертвые пели песни, играли в чехарду и ловили бабочек. Деревья сгибались под тяжестью фруктов, на земле обильно росли маис, тыква, зеленый перец, помидоры, бобы и цветы. Тлиллан-Тлапаллан был раем для посвященных, последователей Кецалькоатля - бога-короля, символизирующего воскресение. Этот рай характеризовался как страна бесплотности, предназначенная для научившихся жить вне своего физического тела и не привязанных к нему. Высшим раем являлся Тонатиухикан или Дом Солнца. Судя по всему, здесь обитали лица, достигшие полного озарения. Привилегированные, избранные ежедневными спутниками Солнца, жили полной наслаждения жизнью. 

 

 

В нордической традиции доступ в Валгаллу завоевывался воинской отвагой. Рай не сильно отличался от земной жизни - днем воины состязались в единоборстве, а ночью пировали, запивая свинину медом. 

 

 

У африканского племени Игбо (Нигерия) есть песня с такими словами: «Наша жизнь на земле – это всего лишь поездка на базар: и не важно, наполнили мы свои корзины или нет, в урочный час мы отправляемся домой». 

 

 

Индийская мифология насыщена красочными описаниями райских мест. Согласно древней ведической традиции, Яма, вождь мертвых, правил в царстве света, расположенном на внешнем небе. Пребывание там всех умерших героев было безболезненным и беззаботным. Они наслаждались музыкой, исполнением сексуальных желаний и чувственными радостями. В индуизме заоблачные мифы являются областями красоты и радости, населены разнообразными божествами. Доступ сюда обретался соответствующим образом жизни и правильным выполнением ритуалов. 

 

 

Буддийские концепции, касающиеся места отдохновения души, во многом базируются на индийской мифологии. В буддизме махаяны имеется строго разработанная иерархия райских областей, населенных божествами и духовными существами. Все желания, которые возникают у обитателей этого рая мгновенно осуществляются: «едва вступят они в воду, вода поднимется в соответствии с его желаниями: по щиколотку, до колен, по пояс или по горло. Если кто-то захочет, чтобы вода была холодной, она будет холодной, если же другому захочется, чтобы вода была горячей, для него она станет горячей, если же они пожелают, чтобы она была и горячей и холодной, для них она станет и горячей, и холодной, дабы доставить им удовольствие и т д.» (Великая Сукхавативьюха) Однако не эти небеса являются конечной целью буддийской религии и философии; они представляют собой временные места отдыха для тех, кто еще не готов отбросить свои желания, привязанности и достичь полного освобождения от оков личности. 

 

 

Образ рая, как места обитания мертвых, существует во многих североамериканские туземных культурах. Так, например, некоторые племена североамериканских индейцев, типа аджибуев, чокто и сиу, верят, что покойники живут там, где заходит солнце или происходит удачная охота. Некоторые из эскимосских племен видят своих усопших в лучах северного сияния, радостно играющих с головой кита. В мифологической картине мира африканской народности тумбука, населяющей Малави, существует область духов, расположенная в подземном мире, где умершие вечно остаются молодыми и никогда не бывают несчастными или голодными. 

 

 

Ад 

 

 

-------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

Ад - место, где десять заповедей преследуется по закону /Г. Менкен/ 

 

 

Представления об аде или чистилище, обычно связано с местом, где усопшие будут подвергаются различным пыткам и истязаниям. В еврейской традиции мертвецы следуют в Шеол, являющийся колоссальной ямой или городом, окруженным стенами, "страной забвения", "страной молчания". Там они живут в темноте и невежестве, окутанные пылью, покрытые червями и забытые Иеговой. Геенна - это глубокая долина, заполненная полыхающим огнем, где грешники мучаются в пламени. 

 

 

Христианская картина ада включает в себя иерархию злобных чертей, подвергающих проклятых пыткам физической болью, удушением и жарой. Ад расположен глубоко под землей. Входы в него находятся в темных лесах, вулканах, туда ведет также разинутая пасть Левиафана. В Апокалипсисе упоминается озеро, горящее огнем и серой - последнее местопребывание "боязливых и неверных, скверных и убийц, любодеев и чародеев, идолослужителей и всех лжецов". Реже в качестве орудий пытки описываются холод и лед, что соответствует средневековым представлениям о холодном аде, а также последним кругам ада Данте. Пронизывающий холод также характерен для Нифльхейма, нордического подземного мира, управляемого свирепой и безжалостной богиней Хель. Картина ада в исламе весьма соответствует аналогичным образам иудео-христианской традиции, из которой она и возникла. 

 

 

Греческий подземный мир Аид являлся областью безотрадной тьмы. Гомер описывал его, как "ужасную обитель запустенья, которой страшатся сами боги". Аид расположен либо глубоко под землей, либо на крайнем западе. Главная река подземного царства - Стикс, через которую Харон перевозит мертвых. Те же, кто лично оскорбил Зевса, заключались в бездонную пропасть - Тартар, где подвергались ужасающим мучениям. В древнегреческих мифах страдания Прометея, Сизифа, Тантала и Иксиона выглядят поистине титаническими. 

 

 

В персидском зороастризме ад расположен на крайнем севере, в глубинах земли. Это мрачное место, грязное, вонючее и кишащее демонами. Там души проклятых, "последователей лжи" должны пребывать после смерти в мучениях и горе, пока не будет уничтожен сам Ариман, Владыка Мрака. 

 

 

Подземный мир ацтеков - Миктлан являлся царством абсолютной тьмы, управляемым ужасным владыкой мертвых Миктлантекутли. Его лицо закрывалось маской в форме человеческого черепа; черные курчавые волосы были усеяны глазами, подобными звездам, а из уха торчала человеческая кость. В ацтекской традиции судьба индивида после кончины предопределялась не его поведением, а занимаемым положением и характером смерти. Те из умерших, которые не попадали ни в один из видов рая, подвергались в Миктлане ряду магических судилищ. Они должны были пройти через девять видов ада перед достижением последнего прибежища. Эти разновидности ада не следует рассматривать как места, куда грешники попадали для наказания. Они считались необходимым промежуточным этапом в цикле творения. Сам космический процесс предопределял погружение всех созданий в материю и затем возвращение к свету и творцу. 

 

 

В индуизме и буддизме существуют многочисленные виды ада. Подобно таковым рая, они являются не областями, где умершие остаются навеки, а просто переходными стадиями в цикле рождения, смерти и возрождения. Пытки, переживаемые в этих преисподнях, по крайней мере, столь же многообразные, дьявольские и изобретательные, как и описанные в других традициях. 

 

 

Страшный Суд 

 

 

-------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

Еще одной повторяющейся темой в эсхатологической мифологии является Суд над мертвыми. Самые ранние описания Суда над Мертвыми обнаружены в погребальных текстах, известных как "Египетская книга мертвых", датируемая приблизительно 2400 годом до н.э. Суд происходит в Зале Двух Истин или Зале Маат. Сердце умершего помещают на чашу точнейших весов, на другую кладут перо богини Маат, символ истины и справедливости. Весами управляет бог Анубис с головой шакала, а рядом бог мудрости и небесный писец Тот с головой ибиса записывает, подобно бесстрастному судье, приговор. Трехчленное чудовище Амемет (крокодил - лев - гиппопотам), Пожиратель Душ, стоит здесь же, готовый проглотить осужденного. Праведных Гор представляет Осирису, допускающему их к благам своего царства. 

 

 

В тибетском варианте сцены суда держатель истины и справедливости называется Дхарма Раджа, "Царь Истины" либо Яма Раджа, "Царь Мертвых". На нем висят людские черепа, человеческая кожа и змея; в правой руке меч разделения, а в левой - зеркало кармы. Оно отражает каждый добрый или злой поступок усопшего, символизируемый белыми и черными камнями, помещенными на разные чаши весов. Из суда ведут шесть кармических путей, каждый - в свою область (локу), где умерший будет рожден заново в зависимости от добродетелей и проступков. Обычными наказаниями в различных преисподниях нижнего мира являются пытки жарой и холодом, разрубание на куски, накалывание на Древо с Шипами, заливание расплавленного металла в отверстия тела или заключение в страшный ад Авичи, где виновные в страшных грехах подвергаются наказаниям в течение неисчислимых лет. 

 

 

В ветхозаветной традиции существует так называемый "день Яхве" - полной и окончательной победы Бога над своими врагами на земле. Постепенно понятие "дня Яхве" приближается к понятию Страшного Суда. В Новом завете Согласно новозаветной традиции Иисус Христос под звуки ангельских труб воссядет на престол, перед которым соберутся "все народы", и будет вершить Суд. Праведники встанут по правую руку, а осужденные на вечные муки - по левую. Общая картина христианского страшного суда была окончательно доработана раннехристианскими и средневековыми писателями, в особенности Ефимом Сириным. 

 

 

Христианское искусство изобилует образами дьяволов и ангелов, сражающихся за душу умершего, а также изображениями Страшного Суда с праведниками, поднимающимися в небеса, и проклятыми, опускающимися в пасть ада. 

 

 

Мусульманская традиция описывает Сират - мост над преисподней "тоньше волоса и острее клинка", по которому должны пройти все отошедшие. Верные способны удержать равновесие и успешно миновать его. Неверные поскользнутся и упадут в адскую бездну. 

 

 

Переход по мосту играет важную роль также и в зороастризме. Божество по имени "праведный Рашну" взвешивает дурные и праведные дела умерших. После этого душа умершего проходит особые испытания: она должна попытаться пересечь Синвато Парату или "Мост Разделения". Праведные легко переходят по мосту к вечному блаженству, а грешников хватает демон Визарш. 

 

 

Судьба, ожидающая умерших, часто выражается в категориях дороги, пути, конкретной последовательности событий. Некоторые из этих описаний кажутся несколько наивными, тогда как другие представляют собой усложненную и изощренную картографию необычных субъективных переживаний. Индейцы племени гуарайо, живущие в Боливии, верят, что после смерти душа должна сделать выбор между двумя дорогами. Одна из них - широкая и удобная, а другая - узкая и опасная. Душе следует удержаться от искушения и, не прельстившись легким путем, выбрать трудный. Ей приходится пересечь две реки, одну на спине гигантского аллигатора, другую - на стволе дерева. Во время путешествия душу подстерегают и другие опасности. Ей надо пробираться через темную местность при свете горящей соломинки и пройти между двумя сталкивающимися скалами. После успешного преодоления всех опасностей душа достигает прекрасной страны, где цветут деревья, поют птицы и где она вечно будет пребывать в счастье. 

 

 

Согласно традиционным представлениям индейцев племени уичоли, живущих в Мексике, - в том виде, в каком эта традиция устно передается из поколения в поколение и запечатлена на красочных тканевых рисунках, называемых неарикас, - путь души в мир духов схож с описанным выше, хотя и более сложен. Первая часть пути проходит по прямой дороге, но около места, называемого "Место Черных Скал", находится развилка. Здесь индеец уичоли, у которого чистое сердце, избирает правую тропу, а совершивший кровосмешение либо имевший сексуальную связь с испанцем или испанкой должен отправляться налево. На левой дороге согрешившие индейцы уичоли переживают ряд жутких испытаний. Они протыкаются огромной колючкой, их избивают души людей, с которыми они предавались во время жизни запретным наслаждениям, их сжигает очищающий огонь, дробят сталкивающиеся скалы, они принуждены пить горячую, дурно пахнущую воду, кишащую червями и наполненную грязью. Затем им позволено вернуться к развилке у "Черных Скал" и продолжить свое путешествие по правой тропе, которая приведет к предкам. На этой части пути они должны символически ублажить собаку и ворону, двух животных, с которыми уичоли традиционно плохо обращаются. Потом души встретят опоссума и должны доказать ему, что не ели его мясо - священное для уичолей. Затем они столкнутся с гусеницей, символизирующей первый сексуальный опыт. У дикого фигового дерева души избавятся от гнета сексуальных органов, получив взамен плоды дерева. После крупного празднества с фигами, маисовым пивом и пейотом, все души объединятся и затанцуют вокруг Татевари. 

 

 

Концепция посмертного путешествия уичолей имеет кое-что общее с описаниями древних ацтеков. Согласно ацтекской религии, мертвые проходили ряд испытаний: они должны были переправиться через глубокую реку, охраняемую желтой собакой, пройти между двумя сталкивающимися горами, перебраться через обсидиановую гору, попасть под воздействие ледяного ветра, быть пронзенными острыми стрелами и подвергнуться нападению диких зверей, пожирающих человеческие сердца. Ацтеки прибегали к сложным обрядам, чтобы облегчить посмертные путешествия своих покойных. 

 

 

Две культуры в истории человечества проявили особое внимание и выказали особое знание, касающееся процесса умирания: египетская и тибетская. Их священнослужители исполняли непростые ритуалы для облегчения последнего перехода и разработали сложнейшие карты, служащие инструкциями в посмертном путешествии души. В письменной форме данные руководства стали известны на Западе под названиями "Египетская книга мертвых" и "Тибетская книга мертвых". Эти два священных текста являются документами, имеющими самое непосредственное отношение к теме данной главы. (Название "Египетская книга мертвых" обманчиво. Тексты, входящие в нее, не составляют всеобъемлющей и связной работы и не принадлежат к одной исторической эпохе, охватывая несколько тысячелетий. Данное заглавие фактически представляет собой перевод названия, даваемого египетскими грабителями свиткам исписанного папируса, который они находили рядом с мумиями: "Китаб аль майитун", что означает "Книга мертвых людей". Древнеегипетское же заглавие было "Перт эм xpy", переводимое как "проявление света" либо "наступление дня".) 

 

 

Традиции смерти. 

 

 

-------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

Многообразие традиций, связанных со смертью у разных народов, просто поражает. Самым характерным обрядом, связанным со смертью, является обряд погребения. При всем многообразии погребальных обрядов, в мире существует всего четыре способа погребения умерших. Тело предают одной из четырех стихий – земле, огню, воздуху или воде, соответственно это: 

- предание земле. 

- кремация (в европейских странах) или сожжение на костре (на Востоке). 

- оставление тела на открытом воздухе. 

- погружение в воду. 

 

 

Естественно, что для нас, как представителей европейских цивилизации, наиболее приемлемы способами являются предание земле и кремации, а остальные же могут показаться мягко говоря несколько странными. Попробуем разобраться. Например, в горной и каменистой местности Тибета часто просто невозможно вырыть могилу, так что было принято избавлялись от тела с помощью костра. 

 

 

Но есть места, где возникают проблемы и с топливом для костра, недаром костер – это привилегия более обеспеченных людей. В этом случае останки съедаются стервятниками или хищными зверями. В Тибете и Монголии существует промежуточный этап, когда тело рубят на части, мясо отделяют от костей, кости измельчают, и все это в смеси с ячменем скармливают птицам, слетающимся на звук рога. Если стервятники быстро уничтожают тело, то это считается хорошим знаком. 

 

 

К тому же на Востоке отказываются от предания земле согласно местными верованиям - тело надо обязательно уничтожить, поскольку дух умершего может вернуться в тело и тогда... Далее – все в соответствии со страшными историями про вурдалаков и упырей, которые не столь сильно отличаются в разных культурах. 

 

 

Каждый из способов погребения сопровождается особым ритуалом. В своей всемирно известной книге о похоронных церемониях Хабенштейн пишет: "Нет ни одной группы, какой бы примитивной или цивилизованной она ни была, которая бросила бы тела усопших на произвол судьбы, не совершив над ними никакого обряда". Эта практика необычайно живуча и представляет собой один из самых устойчивых аспектов человеческой культуры. Нередко она открывает нам самые доступные "ископаемые" ушедших времен и прежних мест обитания. 

 

 

Когда ученый Фрезер исследовал аборигены Нового Южного Уэльса, он обнаружил, что они хоронят умерших либо в прямом положении на боку, либо скорченными, либо поставленными вертикально, либо помещают их в пустое дерево, которое ставят на помост и покрывают бревнами, либо жарят и едят. Только на основе этих признаков он смог установить происхождение каждой семьи в чрезвычайно пестрой по населению области и выяснить, откуда они пришли. 

 

 

В своем работе исследователь Перри установил происхождение различных народностей Индонезии и разобрался в той путанице, которая сегодня присутствует на тринадцати тысячах островов, используя в качестве главного признака способ захоронения. Он обнаружил четкую связь между погребальной позой и местоположением земли предков; например, если жители острова Саву хоронили умерших в сидячем положении и лицом на запад, то прародина этого народа обязательно находилась в том же направлении. 

 

 

Несмотря на многочисленность различных способов захоронения, их всех объединяет одно: в любой погребальной практике присутствует предположение, что смерть не конец, а переход к другому состоянию. В своем исследовании малайской погребальной системы Роберт Херц показывает, что смерть воспринимается не как мгновенное окончательное событие, а как одна из фаз постепенного развития. Малайцы и другие народы считают смерть процессом, начинающимся с первых дней жизни, и эти взгляды находят отражение в действиях их общин. Момент, который мы называем смертью, для них не более чем промежуточное состояние, знак, что телом следует должным образом распорядиться, и малайцы устраивают временные похороны. 

 

 

В некоторых областях Тибета умерших хоронят в эмбриональной позе, что прямо символизирует то, что смерть – по сути дела является следующим рождением. Кота из Южной Индии кремируют почти все тело, оставляя часть черепа. Настоящие похороны устраивают позже, убедившись, что душа окончательно решила переселиться. В промежутке между этими церемониями умерший считается присутствующим. В общине кота он сохраняет свою социальную роль до похорон. Если его жена беременеет после его клинической смерти, но до похорон, то умерший считается отцом ребенка, который наследует его имя, клан и имущество. 

 

 

Далеко не во всех культурах смерть воспринимается, как величайшее горе. Индейцы Парагвая до прихода христианства устраивали Велорио – бал по случаю смерти. Тело покойного клали на стол среди цветов и танцевали всю ночь до рассвета. На острове Бали (Индонезия) практикуется погребальная церемония, весьма напоминающая карнавал. Устраивается процессия, во время которой несут деревянные статуи, изображающие животных. И все бы ничего, но есть одна особенность – внутри статуи полые - там как раз и находятся покойники. Умерших не погребают, а хранят, дожидаясь, дабы набралось нужное количество, достаточное для организации шествия. По окончания церемонии тела сжигают вместе с содержащими их статуями. 

 

 

Где-то в середине палеолита человек почему-то решил рыть могилы, и с самого начала стал класть тела умерших в определенном положении. У многих погребенных руки были скрещены, естественно задолго до того, как эту практику приняло христианство. Скорее всего ритуальное скрещивание рук и ног везде имеет охранительный характер и прежде всего связано со стремлением нечто удержать или вернуть. На языке жестов желание сохранить себя перед лицом грозящей опасности всегда выражается позой, при которой руки охватывают туловище. Этот жест как бы разделяет, охраняет друг от друга два мира – мир живых и мир мертвых. 

 

 

Природа большинства погребальных обрядов свидетельствует о том, что их участники считают умерших еще живыми и стремятся принять некоторые меры предосторожности, чтобы полностью исключить их появление. Индуистские церемонии кремации призваны главным образом побудить дух умершего отправиться в подобающее ему место. В Тибете лама, руководящий церемонией, перед выносом тела обращается к покойнику, напоминая, что он не должен появляться в этом месте и беспокоить родственников. 

 

 

Чтобы умершие не покидали своих могил, египтяне предусмотрительно снабжали их всем необходимым. У индийского племени хопи родственник умершего остается один после похорон у лесной могилы и символически закрывает путь назад в деревню, рисуя на дороге углем поперечные линии. В другом племени в разгар похорон на месте кремации разбивают горшок, и все присутствующие бегут не оглядываясь назад, в деревню. Живые идут одним путем, мертвые - другим. Такой ритуал помогает, и этому племени никогда не докучают привидения. 

 

 

Традиция, при которой после смерти мужа жена приносит себя в жертву известна большинству из нас по эпизоду, описанному Жуль Верном в книге «Вокруг света за 80 дней». Естественно, это не досужая выдумка автора - в своде законов на санскрите в главе, посвященной вдовам есть такая фраза «Вдове приличивствует сжигать себя на теле своего супруга». Подобная традиция существовала и у древних германцев. Германская легенда повествует о том, как Брунгильда ложится на погребальный костер с о своим мужем Сигурдом, но не по принуждению, а в знак своей любви. 

 

 

Фракийцы практиковали полигамию, поэтому когда умирал муж, возникала проблема, какая из жен должна была принести себя в жертву. Обычно начинались нескончаемые споры по поводу, кто же был самой любимой супругой, а когда наконец достигалось согласие, избранницу торжественно поздравляли, и ближайшие родственники закалывали ее на могиле мужа. Иногда отмечались различия в погребальных ритуалах для мужчин и женщин: в кургане Пеккатель (Мекленбург) обнаружены останки преданного земле мужчины и кремированной женщины. 

 

 

Ашанти из Западной Африки хоронят своих мертвецов на отведенных для этого участках, закапывая их в землю; они кладут их на левый бок, с руками, помещенными под головой. Аборигены тиви из Северной Австралии хоронят умерших, кладя их на землю и засыпая большим холмом, который утрамбовывают во время погребального танца. Бавенда из Южной Африки запирают умерших в их домах и покидают, однако в других местах для мертвых часто строят специальные дома. 

 

 

На Филиппинах их складывают из специальных кирпичей. Ливанские марониты строят дома для мертвых из камня, а на Мадагаскаре употребляют шерсть и кости. Ангольские овимбунду относят мертвецов в пещеры, а горные племена в Индии просто кладут их на выступы скал. Санти-сиу зашивают трупы в шкуру оленя или буйвола и вешают на вершины деревьев. 

 

 

В некоторых местах предпочитают съедать своих мертвецов, думая, что покоиться в желудке друга лучше, чем в холодной земле. В Новом Южном Уэльсе аборигены поджаривают умерших на медленном огне, пока мясо как следует не прокоптится. На острове Бали мертвых сжигают в специальных башнях, сопровождая процедуру сложной и шумной церемонией. В других частях света тело сжигают в огромных цилиндрах в доме усопшего или в специальных крематориях. 

 

 

На берегах Ганга высятся каменные платформы, на которых индусы, омыв безжизненные тела в реке и умастив их маслом, разводят погребальные костры. Бывает, что вместо огня используют воду, как в Восточном Тибете, где тело вместе с грузом бросают в реку, или же в древней Скандинавии, где знатных мертвецов пускали в легкой лодке вниз по реке. Иногда останки делят на части, как, например, на Самосире в Тихом океане, где тело помещают в подземный склеп, а череп - в урну на поверхности. 

 

 

 

 

Умирай прежде смерти /Магомет/ 

Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться вокруг смерти, твой жизненный путь будет прям и прост. Твоя воля выполнит долг, твой щит станет непробиваемым. /Из заповедей японских самураев/ 

«Memento mori» - помни о смерти 

Ты не в силах избежать смерти. Где-то там, в будущем ты обязательно встретишься с ней и умрешь. Это факт. Многие из нас боятся смерти и потому бегут от нее, причиняя себе массу неудобств. Хотя существует другой путь. И на этом пути именно смерть является нашим лучшим другом. Именно она - лучший советчик. Только одно принятие этого утверждения может в корне изменить жизнь любого человека. 

 

 

Существует известное латинское изречение «mors certa, hora incerta» - «самое определенное в жизни - смерть, самое неопределенное - ее час». Действительно, чаще всего человеку не дано знать час своей смерти, и он полагает, что это случится в далеком будущем. И по сути – считает себя бессмертным. А что может быть хуже бессмертия? В эпосе многих народов проходит тема наказания за самые тяжкие грехи бессмертием. Вспомни «Вечного жида» Агасфера. Когда изнемогающий под тяжестью креста Иисус шел на Голгофу и захотел отдохнуть, стоявший среди других Агасфер сказал ему «Иди, иди» за что и был наказан бессмертием. Только принятие факта смерти делает нас людьми, только осознание смерти заставляет нас проделывать этот путь, который называется ЖИЗНЬ. 

 

 

Существует масса примеров, когда человек меняется перед лицом смерти. Правда – часто бывает уже слишком поздно. Поздно, для того чтобы жить. Известный исследователь смерти доктор Кюблерр-Росс издала сборник статей под общим названием «Смерть – последняя стадия роста», в которой приведены примеры, когда люди, только осознав неизбежность смерти, полностью меняются. Становятся мягче, проще, добрее. Например американский сенатор Пауль Цонганс, заболев неизлечимым раком писал, что именно его болезнь заставила его принять тот факт, что он когда-нибудь умрет. Он понял, что у человека есть потребность в духовном в независимости от того – болен он или здоров и за это понимание он благодарил свою болезнь – рак. 

 

 

Хирург Роберт М.Мак, заболев неоперабельным раком легкого вначале был растерян и близок к отчаянью, но, пережив кризис, писал: «Я счастливее, чем когда-либо раньше. Эти дни на самом деле лучшие дни моей жизни», и добавляет «Глубокая ирония человеческого существования в том, что многие из нас только после тяжелой травмы или даже при близости смерти узнают истинную цель существования и понимают, как нужно жить» 

 

 

Представь себе – тебе сообщают, что тебе осталось жить только одни сутки. Ровно через двадцать четыре часа ты умрешь. Повлиять на это уже нельзя. Как ты думаешь - это изменит твою жизнь? Твои поступки станут другими? Что ты сделаешь за эту сутки? Так, например, отнеслась к сообщению о своей смерти ровно через четыре часа главная героиня романа Паоло Куэлио «Вероника хочет умереть». 

 

 

 

 

 

 

- Сколько мне еще осталось? - повторила Вероника, пока с нею возилась медсестра. 

- Сутки. Двадцать четыре часа. Может, быть меньше. 

Она опустила глаза и закусила губу. Но сохранила самообладание. 

 

 

- Тогда я хочу попросить вот о чем. Во-первых, дайте мне какое-нибудь лекарство, сделайте какой-нибудь укол – что угодно, но только чтобы я не засыпала, чтобы я использовала каждую оставшуюся мне минуту. Меня сильно клонит в сон, но я хочу не спать, мне нужно успеть сделать многое – то, что я всегда откладывала на потом, думая, что буду жить вечно, и к чему утратила интерес, когда пришла к выводу, что жить не стоит. 

 

 

- Во-вторых - я хочу выйти отсюда, чтобы умереть там, на воле. Я должна подняться к Люблянскому замку, который так и не удосужилась рассмотреть вблизи. Я должна поговорить с одной женщиной, которая зимой продает каштаны, а весной – цветы. Сколько раз мы виделись, но я ни разу не спросила, как ей живется. Хочу прогуляться по морозу без куртки и почувствовать пронизывающий холод – я всегда куталась, боялась простудиться. 

 

 

Короче, я хочу ощутить таяние снежинок на своем лице, улыбаться мужчинам, которые мне нравятся, с удовольствием соглашаясь, если кто-нибудь предложит выпить по чашке кофе. Я должна поцеловать маму, сказать, что люблю ее, выплакаться у нее на груди, не стыдясь своих чувств, которые раньше скрывала. 

 

 

Может быть, я зайду в церковь, взгляну на те иконы, которые никогда ничего мне не говорили, зато теперь что-нибудь скажут. Если какой-нибудь понравившийся мне мужчина пригласит меня в ночной клуб, я с ним протанцую всю ночь напролет. Потом пойду с ним в постель – но не так, как прежде с другими – то с деланным безразличием, то с деланной страстью. Я хочу отдаться мужчине, городу, жизни – и, наконец, смерти.» 

 

 

У этой истории хороший конец – Вероника осталась жива, но факт принятия смерти навсегда изменил ее жизнь. Идея использование смерти в роли союзника для того чтобы внести изменения в жизни, с успехом используется в разных культурах. Но наверное наиболее четко и просто эту идею смог выразить К. Кастанеда, повествующий об отношениях, которые складываются у воина со смертью. 

 

 

*** 

 

 

Когда воина начинают одолевать сомнения и страхи, он думает о своей смерти. Мысль о смерти - единственное, что способно закалить наш дух. 

 

 

*** 

 

 

Смерть находится везде. Она может принять вид зажженных фар машины, которая въезжает на холм позади нас. Она может оставаться видимой некоторое время, а потом исчезнуть в темноте, как если бы она покинула нас на время, но она опять появляется на следующем холме, чтобы потом исчезнуть вновь. Это огни на голове смерти. Она надевает их наподобие шляпы, прежде чем пуст

You have no rights to post comments