Бессмертие


Боюсь не смерти я. О нет ! Боюсь исчезнуть совершенно.

М.Ю.Лермонтов

 За свою многовековую историю человечество, осознав неизбежность смерти, выработало множество культурных традиций, позволяющих справиться с угрозой смерти. Человек так и не смог открыть эликсир бессмертия, но для того чтобы стать бессмертным, ему вовсе не обязательно жить вечно в физическом теле, потому что человеку доступны различные виды символического бессмертия. 

 

 

Бессмертие в генах своих потомков 

Нам для того земная жизнь дана, 

Чтоб в наших детях вспыхнула она, 

Так розы куст цветет, увековечен, 

Простым и добрым счастьем человечьим /П.Элюар/ 

 

 

Этот вид бессмертия близок большинству из нас. Кроме принципиальных противников брака и женоненавистников, многие стремятся увековечить себя именно этим способом. Человек знает, что он смертен, но в то же время убежден в неиссякаемости человеческого рода. За невинной фразой «А чей это у нас носик?» стоит мощная потребность увидеть в детях, внуках и правнуках именно свои черты, чтобы и после твоей смерти на Земле оставалось живое существо, похожее на тебя как внешне, так и внутренне. 

 

 

Эта форма бессмертия имеет особенную силу в восточных и традиционных культурах. В королевских династиях Европы прослежена передача определенных признаков (например, носа у Габсбургов) на протяжении нескольких поколений. С этим связывается наследование не только внешних признаков, но и нравственных принципов, ремесла и т.д. Многие выдающиеся деятели русской культуры 19 века находились в родстве между собой (пусть и отдаленном). Ведь – недаром говорят, что все люди братья - если исходить из того, что один век включает в себя четыре поколения, то за две тысячи лет сменилось 80 поколений, и 80-й предок каждого из нас был современником Древнего Рима, а 130-й - современником египетского фараона Рамзеса II. А там уже и до Адама рукой подать. 

 

 

 

 

Бессмертие путем сохранения тела. 

Нить мумификации тела тянется сквозь тысячелетия от египетских фараонов - пирамиды, хранящие в своих недрах мумии, изумляют и еще долго будут изумлять человечество. В соответствии с верованиями древних египтян, именно правильная мумификация тел правителей вместе со сложными религиозными ритуалами, позволяли душе фараона должным образом вступить в загробную жизнь. Тело умершего передавалось в руки бальзамировщиков спустя три-четыре для после смерти, а сам процесс бальзамирования продолжался в течение семидесяти ритуальных дней (именно столько отсутствовала на горизонте путеводная и священная звезда Египта - Сириус). Изначально мумификации подвергали только тела фараонов и высокопоставленных вельмож, однако постепенно мумификация перестала быть привилегией и стала общедоступной. 

 

 

Минули века и история повторилась в 20-м веке, только на этот раз в виде фарса. Пирамидой великого мертвеца Ленина стал Мавзолей, сложные египетские религиозные культы заменили на не менее сложную марксистско-ленинскую идеологию. И надо же – сработало: Ленин действительно, как и его египетские коллеги, стал «всегда живой», а его дело «живет и побеждает». Вслед за Россией подобные захоронения стали расти как грибы после дождя и в других странах социалистического лагеря. 

 

 

Существует также древняя тибетская традиция, согласно которой до сих пор в Тибете тело далай-ламы или таши-ламы бальзамируют способом, очень схожим с древнеегипетским. Его очень тщательно высушивают, покрывают золотой краской и ставят внутрь храма. 

 

 

Последние достижения науки и техники сделали возможным криогенезацию (глубокое замораживание) тела, которое получила распространение в США. В 1967 г. Джеймс Бедфорд из Калифорнии заморозил свое тело при температуре жидкого азота, у него нашлись последователи, и сейчас пребывают в состоянии глубокой заморозки под наблюдением общества. Их тела, находящиеся в холодных коконах между жизнью и смертью, являются серьезной проблемой как для биологов, так и юристов. В основном это люди, которым осталось жить не так уж много по причине неизлечимой (по крайней мере в настоящее время) болезни. Они идут на это, в надежде на то, что медики будущего смогут оживить и излечить их. Насколько реальны их ожидания – покажет время. 

 

 

 

 

Бессмертие, как слияние со Вселенной. 

Данная концепция весьма характерна для ряда восточных религий. К такому решению также близка исламская модель отношения к жизни и смерти и разнообразные материалистические или точнее натуралистические концепции. Здесь речь идет об утрате личностных качеств и сохранению частиц бывшего тела, могущих войти в состав других организмов. 

 

 

 

 

Во второй половине XX века самостоятельной формой символического увековечения стала опытная трансценденция, то есть стремление с помощью определенной системы упражнений или специальных препаратов достичь такого состояния, когда утрачивается чувство времени, ощущение индивидуального существования. Человек как бы растворяется в неком океаническом потоке сознания, словно сливаясь со Вселенной. В традиционной европейской культуре предтечей такой формы бессмертия, являлись состояния экстаза, в традиционных культурах празднеств, фестивалей, карнавалов, шествий. Они создавали своеобразное психологическое подкрепление тем, кто хотел бы "похоронить смерть". 

 

 

Бессмертие в поступках и творчестве 

 

 

Кто умер, но не забыт, тот бессмертен. Лао-цзы 

 

 

Эта форма символического бессмертия - наиболее уважаемая, особенно в западной культуре. Недаром членов различных академий награждают титулом "бессмертные". Научное открытие, гениальное произведение искусства, создание новой религии, выдающаяся военная победа и демонстрация государственной мудрости - все это оставляет имя человека в памяти благодарных потомков. Увековечиваются герои и пророки, страстотерпцы и святые, зодчие и изобретатели. Навечно сохраняются в памяти человечества и имена жесточайших тиранов и величайших преступников. Вспомни – каким способом достиг символического бессмертия Герострат. Прошли тысячелетия, но не смотря на высшее указание, история сохранила не только поступок, но и имя поджигателя, пожелавшего войти в историю несмотря ни на что. 

 

 

Все мы, особенно в молодости, когда так много сил и энергии, стремимся сделать что-то такое, о чем и после нашей смерти будут вспоминать люди. Некоторым это удается - что ж остается только по хорошему позавидовать таким людям. Можно сказать, что смысл смерти и бессмертия, равно как и пути его достижения, являются обратной стороной проблемы смысла жизни. Очевидно, что эти вопросы решаются различно, в зависимости от ведущей духовной установки той или иной культуры. А это уже - область религии. 

 

 

 

 

Бессмертие и современность 

 

 

 

 

-------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

Кто знает, может быть, жить - это значит умереть, а умереть - жить /Эврипид/ 

 

 

Наверное, самый известный случай древности, касающийся возвращения к жизни умершего человека – евангельская история, когда Иисус воскресил к жизни Лазаря, брата Марии и Марфы. (Ин. 11.1-44). К сожалению, Евангелие от Иоанна не рассказывает нам о том, что пережил Лазарь в те несколько дней, пока был мертв, но эта история даже спустя тысячелетия не оставляет нас равнодушными. Философ Л.Н. Андрайв пишет: "Три дня он был мертв, трижды вставало и садилось солнце, но он был мертв; дети играли, ручьи журчали по камушкам, под ногами странника взметалась пыль на дороге, но он был мертв. А теперь он оказался среди близких; они дотрагивались до него, он смотрел на них, и сквозь его черные зрачки, как сквозь задымленное стекло, глядело неизвестное "за". 

 

 

В 70-х годах уже прошедшего, двадцатого столетия на Западе появилось достаточно много литературы, посвященную умиранию и опыту внетелесного существования (сокращенно ОВС). Большую часть из них вышло из под пера тех, кто близко сталкивался с данным феноменом на практике – конечно же это врачи. Пионером здесь стала доктор Элизабет Кюблер-Росс, автор книг "О смерти и умирании" (1969) и "Смерть не существует" (1977). Среди других серьезных работ можно выделить: Дж. Мейерс "Голоса на краю вечности" (1973), Осис и Харальдсон "В час смерти" (1976), Бетти Мальц "Мои впечатления о вечности" (1977), Д. Р. Уиклер "Путешествие по ту сторону" (1977), М. Ровслинг "За дверью смерти" (1978), Тим Ле Хэй "Жизнь после жизни" (1980), И. Стивенсон "Двадцать случаев, заставляющих думать о перевоплощении" (1980), Серафим Роуз "Душа после смерти" (1982), Станислав и Кристина Гроф "Сияющие города и адские муки", Майкл Сабом "Призывы смерти" (1982). 

 

 

Для нашего читателя наиболее известными книгами по приведенной тематики являются книга Р. Моуди "Жизнь после жизни" (1976), а также ее продолжение "Размышления о смерти после смерти" (1983). В своей первой книге Моуди проанализировал опыт 150 человек, которые побывали «там», хорошо помнили о том, что происходило с ними и имели опыт внетелесного существования. 

 

 

Рационалисты пытаются объяснить опыт ОВС тем, что в состоянии клинической смерти прекращается снабжение мозга кислородом, и наблюдаемые явления суть последнее компенсаторное (защитное) видение умирающего мозга. Моуди считает, что основная ошибка этого представления заключается в том, что видения при смертном опыте происходят в основном до физиологических повреждений мозга. А если "выход из тела" происходит при получении жестоких травм, то он практически не отличается от подобного "выхода" в случаях, когда никаких травм не было. 

 

 

Христианство также зачастую отрицательно воспринимают результаты исследований ОВС (в том числе и случаи, которые подтверждают библейские картины загробной жизни). Один священник выразил это отношение такими словами: "Мы не способны доказать ни одной вещи жизненной важности. Высшие проявления жизни должны питаться верой, и если бы мы оказались способны доказать, что жизнь действительно существует за порогом могилы, у людей исчезла бы необходимость иметь веру ради нее самой. Жизнь - это тайна. Жизнь после жизни - тоже тайна". 

 

 

Но так или иначе - большинство пациентов, опрошенных Моуди были верующими, как правило – именно христианами. Их опыт как будто свидетельствует о безусловном существовании Бога и о том, что наша душа бессмертна. Доктор Карлис Озис, собравший данные о 3800 больных, находившихся на грани смерти, отмечает, что верующие имеют видения чаще, чем неверующие. При этом нередко в христианский опыт "возвращенцев" вплетаются явные элементы буддизма. 

 

 

Стоит также отметить тяжелый опыт ОВС у самоубийц, возвращенных к жизни. Их видения мрачны, безрадостны, порой просто ужасны. По утверждению К. Ринга, показания "возвращенцев", различаясь в некоторых деталях, совпадают в главном, независимо от национальности, возраста, пола, места проживания и религиозной принадлежности исследуемых. Об этом же говорит и австралийский врач П. Калиновский, хотя отмечает, что "иногда люди видят то, что они ожидают увидеть. Христиане видят ангелов, Богоматерь, Иисуса Христа, патриархов. Индусы видят индусские храмы; неверующие видят фигуры в белом, юношей, иногда ничего не видят, но чувствуют "присутствие". Психологи видели в свете облик своего отца или понимали его как "коллективное сознание" и так далее". 

 

 

Но это вовсе не является правилом - так, например, восприятие небес, преисподней или судилища мертвых у европейцев или американцев совсем не обязательно соответствовало канонам иудео-христианской культурной традиции, как можно было ожидать. Случалось, что неискушенные люди детально описывали сюжеты из индуистской, буддийской и джайнистской мифологий или же многоплановые сцены из малоизвестной "Египетской книги мертвых", отображающие сражение команды Солнечной барки с врагами во тьме Туат. 

 

 

Фраза доктор Каблесс-Росс, выпустившей первую книгу об ОВС: "Я знаю, что жизнь после смерти существует, - у меня нет ни тени сомнения" является не просто словами одного из ведущих профессионалов в области изучения смерти – однажды она также испытала состояние, которое испытывали ее пациенты. После описания своего опыта она добавила: "Я понимаю, что это описание покажется безумным всякому, кто не пережил этого. Но оно наиболее близко к тому, чем я могу поделиться с вами. Это было так невероятно прекрасно, что, если я передала бы испытываемые ощущения как тысячу оргазмов сразу, сравнение оказалось бы очень отдаленным. Для этого, действительно, нет слов. У нас слишком неподходящий язык". Ее переживания были очень глубоки и сохранялось в течение месяцев: "На следующее утро я вышла на улицу, все казалось невероятным. Я была влюблена в каждый лист, в каждую птицу, даже в гравий. Я старалась ступать, не касаясь гравия. И я сказала гравию: "Я не могу ходить по вам, чтобы не причинить вам вреда". Они были такие же живые, как и я, а я составляла часть всей этой живой Вселенной. Понадобились месяцы, чтобы я смогла описать все это хотя бы в какой-то мере подходящими словами". 

 

 

Действительно – наш язык оказывается бессильным хотя бы приблизительно передать то, что находится за порогом жизни. Большинство людей во время своих рассказов постоянно подчеркивали, что слова, которыми они пытаются описать свои ощущения, лишь в малой степени могут отразить ту "настоящую" реальность, которую они воспринимали во время состояния, близкого к смерти. По словам одной из пациенток Моуди: «Не знаю, как это можно объяснить, - я просто знала... Как говорится в Библии: "И откроется тебе природа всякой вещи". В то самое мгновение для меня не существовало вопроса, на который я не знала бы ответа. Не знаю, сколько времени это длилось, но, в любом случае, это время не было земным." 

 

 

Большинство из побывавших «там» и вернувшихся обратно во-первых перестают бояться смерти, во-вторых производят переоценку основных представлений и в третьих - изменяют образ жизни. Многие чувствуют, что их жизнь стала глубже и содержательнее, благодаря этому опыту они стали гораздо больше интересоваться вопросами философии и религии. Почти все подчеркивают важность стремления в земной жизни к любви к другим людям, любви исключительной и глубокой. 

 

 

Как и следовало ожидать, этот опыт оказывает глубокое влияние на отношение переживших его людей к физической смерти, особенно тех из них, которые до этого не думали, что есть что-либо после смерти. В той или иной форме все эти люди высказывали одну и ту же мысль - что они больше не боятся смерти. Все они чувствуют, что у них есть определенные задачи в этой физической жизни, и они все, вероятно, согласились бы со словами одного человека, который говорил: "Я должен еще довольно много сделать в этой жизни, прежде чем уйти из нее". Например, все они, безусловно, отвергают самоубийство как средство возвращения в ту реальность, в которой они побывали во время своего опыта. Просто теперь состояние смерти не представляется им чем-то странным, угрожающим.

You have no rights to post comments