Спичка

Как-то, будучи студентом мединститута, я подрабатывал медбратом в хирургическом отделении нашей районной больницы. Приходилось регулярно дежурить ночью. В мои задачи входило проверять больных, ставить обезболивающие уколы и другие менее приятные обязанности. В случае серьезных проблем положено было вызывать дежурного хирурга, кабинет которого был этажом ниже. В больничных палатах была установлена система вызова медсестры — кнопка рядом с кроватью, а в сестринской стоял пульт, который при нажатии кнопки включал сирену и зажигал светодиод под номером той палаты, в которой пациенту требовалось внимание.

Дежурили мы обычно вдвоем, но в ту субботу напарница Катя стала упрашивать меня подежурить в одиночку. Я поколебался для виду и отпустил ее до утра — отделение было полупустое, тяжелых пациентов не было, некоторые ушли домой на выходные, а те, кто остался, были выздоравливающие, и никаких проблем от них не ожидалось. Разве что недавно в пустую палату доставили парня из травматического отделения после операции, но он был еще под наркозом, и я предполагал, что до утра он не очнется. Дежурство было спокойным, как я и ожидал. Больные вызывали всего несколько раз — поставил укол трамадола, заменил пакет для сбора мочи пациенту из урологии и еще что-то по мелочи.

Как стемнело, я воткнул спичку в решетку на пульте, слегка прижав ею диффузор динамика, чтобы сделать потише — регулировки громкости у него не было, а при вызове он выл так, что было слышно в дальнем конце коридора — сирена воздушной тревоги отдыхает. Полистал газету со сканвордами и судоку, потом достал из сумки ноутбук и лег на диван, пристроив ноутбук на животе. Диван стоял напротив окна из сестринской в коридор. Стекло в этом окне было такое волнисто-рифленое, «больничное», но сквозь него, в принципе, было более-менее видно, если кто-то ходил в темном коридоре. Сейчас там было пусто — курильщики успокоились и до туалета не больше не бродили. Я включил какой-то фильм и на половине начал засыпать.

Сквозь полудрему я внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв глаза на окно в коридор, я смутно увидел за ним человека. Из-за рифленого стекла никаких подробностей видно не было. Я успел заметить только, что он одет в черное, а на голове у него какой-то странный головной убор, похожий на шапку-ушанку красного цвета. Лицо его выглядело бледным овалом. Наверняка и он меня видел только в образе светлого пятна за стеклом, но я кожей почувствовал, как пристально он в меня вглядывается, и что стоит и смотрит он уже довольно давно. Я рывком вскочил с дивана, ноутбук полетел на пол, я судорожно попытался поймать его, но не успел. Когда я снова взглянул на окно, за ним никого не было.

Я подобрал ноутбук: он упал на мои тапки, стоявшие рядом с диваном, и вроде был цел. Я осмотрел его, не обнаружил никаких повреждений. На экране тянулись титры фильма.

Положив ноутбук на стул, я надел тапки и вышел в коридор. Само собой, там никого не было. Стояла тишина, только иногда был слышен храп кого-то из стариков-пациентов. Гадая, кто на меня мог смотреть через окно, я вернулся в сестринскую, опять лёг на диван и, несмотря на пережитое, как-то быстро заснул.

Проснулся я оттого, что меня теребила вернувшаяся еще затемно Катя. «Что случилось?» — продирая глаза, спросил я. «Пациент из травмы, ты видел его?» — испуганно спросила она.

Я встал и пошел в палату, где лежал этот травмированный. Когда я увидел его, то понял, что помогать здесь больше некому. Под кроватью обмотанного бинтами пациента растеклась лужа крови, а лицо его было зеленоватым. Но не это напугало меня. Парня где-то угораздило сломать обе ноги и правую руку, и двигать он мог только левой. Судя по всему, он рано отошел от наркоза, начал дергаться и случайно выдрал трубку из ключичного катетера, откуда потекла кровь, которая не остановилась, пока не вытекла вся. Самое же страшное, что вся стена вокруг кнопки вызова медсестры была заляпана кровавыми отпечатками пальцев: он явно не один и даже не десять раз нажимал, бил по ней.

Я метнулся в сестринскую. На пульте лежала газета со сканвордами. Я откинул ее и увидел ярко горящий красный светодиод. Но я же ничего не слышал, а эта сирена должна выть, пока ее вручную не выключишь! И тут я понял, что своей дурацкой спичкой повредил динамик. И это стоило жизни пациенту из травмы…

Следующие полчаса мы с Катей, не сговариваясь, наводили порядок в палате. В принципе, все свелось к тому, что мы отмыли стену и пальцы мертвеца от крови. Несчастный случай, истек кровью, такое бывает. Так в итоге и вышло: никому в больнице не нужны лишние проблемы.

Спустя несколько дней я наткнулся на заметку в рубрике «События и происшествия» на сайте нашего района. В ней говорилось, что в прошлую пятницу произошла авария — молодой мотоциклист врезался в разворачивавшийся через двойную сплошную линию автомобиль и скончался в больнице от травм. Там же была фотография с места аварии — в луже масла лежит изувеченный мотоцикл с завернутой куда-то под мотор передней вилкой, а рядом с ним валяется открытый ярко-красный шлем. Тот самый, который я сквозь мутное стекло принял за шапку-ушанку.

You have no rights to post comments