Волковское Лютеранское кладбище

Воздухоплавательный Парк (м. Лиговский пр.), наб. реки Волковки, 1.

 

 Виртуальная экскурсия

volklut planСовременное название  Волковского лютеранского кладбища в Санкт-Петербурге не соответствует реальности. Так называют сейчас территорию в двадцать два с половиной гектара, на котором находятся по существу три различных кладбища: собственно лютеранское, старообрядческое и староверческое . 

От Литераторских мостков за Старообрядческим мостом через р. Волковку открывается вид на массивное, грузное здание из темно-красного кирпича. Это корпус бывшей старообрядческой богадельни (сейчас здесь размещается детская больница). Правее, вдоль трамвайных путей, тянется унылый бетонный забор, за которым видны макушки вековых деревьев. Мало кто знает, что там располагается  один из живописных уголков старого Петербурга, с длинными аллеями, обсаженными дубами, кленами, лиственницами, с дремлющими водоемами, с густыми труднопроходимыми зарослями, скрывающими множество замечательных памятников. Вход на лютеранское кладбище, как и  в старину, располагается со стороны Волковки, в северо-западном углу ограды. Здесь в начале XX в. находились нарядные кирпичные ворота с арочным центральным проемом и двумя боковыми калитками с узорными кованными решетками. Стрельчатая арка и зубцы на  парапете ворот вносили дух готики, уместном для немецкого кладбища. Над воротами был начертан по-немецки стих из Евангелия от Иоанна: «Я есмь Воскресение и жизнь». 

За воротами, слева от входа стояла небольшая каменная часовня, увенчанная  колоколенкой с остроконечным завершением. В ее облике  также чувствовалось влияние готического стиля. Дом смотрителя, в котором находилась и контора кладбища, размещался в глубине просторного, мощеного камнем двора. Справа от него в аккуратных деревянных зданиях размещались кладбищенские службы, в том числе и магазин погребальных принадлежностей. За домом смотрителя была  оранжерея, где выращивали цветы и кустарники, которые высаживали на могилах. Все это давно уничтожено. Сейчас на этом месте находится  пустырь с невзрачными строениями. 

Вместе с тем кладбще сохранило  историческую планировку, направление основных дорожек. Близ пустыря начинаются Волковская дорожка, идущая к югу, параллельно р. Волковке, и Католическая, ведущая в восточную  часть некрополя. В том же направлении отходит узкий, заросший кустарником канал, называемый на старых планах канавой. 

В начале канавы ее пересекает Средняя дорожка, после поворота идущая с запада на восток. Она тянется к первым участкам некрополя, которые он занимал еще в XVIII в. В старейшей части кладбища сохранилось немало гранитных и мраморных жертвенников, саркофагов, пилонов, стел эпохи классицизма. Особенно насыщен такими памятниками  4-ый участок, между Волковской и Средней дорожками, ограниченный с востока поперечной дорожкой Квиста ( близ нее находится мраморный постамент-надгробие тайного советника О. И. Квиста) и ее продолжением - дорожки Грота. На этом участке  сохранилось надгробия семьи мореплавателя, президента Академии наук, адмирала графа Ф.П. Литке. Тут же неподалеку в густых зарослях виден необычный по форме обелиск на высоком фигурном постаменте, украшенном рельефными гирляндами-надгробие дочери архитектора В. Бренна, выполненное, очевидно, по его рисунку. Мраморные изваяния плакальщиц, установленные в начале XIX в., видны на семейных участках Мюссардов и Зейтлеров. На углу дорожек Квиста и Дибича  находятся мраморный саркофаг генерал-фельдмаршала графа И.И. Дибича-Забалканского. Почетным прозванием Дибич был пожалован за успешное командование войсками в Русско-турецкой войне 1828 - 1829 гг., когда русские войска, перейдя Балканы, заняли Адрианополь и подошли к границе Турецкой империи. На дорожке Дибича, ближе к Волковской, находится склеп основоположника отечественной педиатрии К.А. Раухфуса. К сожалению, как и многие другие на этом кладбище, старое надгробие было разрушено и место захоронения выдающегося медика отмечает лишь современная гранитная плита. На поребрике склепа Раухфуса находятся также надгробия Н.И. Лунина, впервые показавшего необходимость для организма особых веществ, названных позже  витаминами, и одной из первых женщин - врачей России А.Н. Шабановой. На углу Волковской и Дибичевой дорожек сохранилось семейное место Иохимов: два жертвенника из темного мрамора в ограде на высоком цоколе. Имя каретника Иохима упоминает в «Ревизоре» Н.В. Гоголь; писатель жил в его доме на Мещанской в 1829г. На другой стороне Волковской дорожки выделяется массивная стела с полуциркульным завершением-надгробие Елизаветы Тиран, содержательницы знаменитого Демутова трактира на Мойке, где неоднократно бывал А.С.Пушкин. В конце Волковской дорожки привлекает внимание семейное захоронение баронов Остен- Дризен. В чугунной ограде готического рисунка положено несколько однотипных мраморных плит, над которыми возвышается монументальное изваяние Иисуса Христа, выполненное неизвестным мастером начала ХХ в. Параллельно Дибича проходит Межевая дорожка, рассекающая некрополь до его восточной границы на две примерно равные части. На 14-м участке, между дорожками Дибича и Межевой сохранилась группа памятников в виде высоких фигурных постаментов с мраморными крестами. На одном из постаментов находился портретный барельеф, выполненный по рисунку архитектора А.Н. Бенуа. Это-семейный участок Кавосов, давших русской культуре ряд известных архитекторов и музыкантов. Кавосы были в родстве с семьей Бенуа. За Талиевой дорожкой начинаются участки, прирезанные к кладбищу в XIX в. Планировке и благоустройству этой территории уделялось особое внимание, что чувствуется и в наше время. Вдоль дорожек высаживались деревья, перпендикулярно основной Межевой дорожке были проложены поперечные, в их числе Дубовая и Липовая аллеи. Здесь много массивных обелисков, порталов и капиц с характерным декором в духе эклектики и модерна. Межевая оканчивается у Еврейской дорожки, за которой в 1859 г. был отведен участок для еврейской общины. 

Между канавой и северной границей лютеранского кладбища по оси Католической дорожки располагались 10-11 и 16-19 участки. Сейчас границы между ними трудно определимы, здесь утрачено очень много старых памятников и преобладают захоронения военного и послевоенного времени. Захоронения производятся и в настоящее время. 

Продвигаясь по асфальтированной Католической дорожке к центру некрополя, можно увидеть ряд примечательных памятников. У мостика через канаву находится большой склеп  размеров в виде бетонной пирамиды с порталом и фигурным завершением. Это семейное место каретных дел мастера, богатого петербургского домовладельца Христиана-Фридриха Тацки, бывшего в родстве с Иохимами. Вероятно памятник проектировал сын каретника  архитектор Х.Х. Тацки. Напротив пирамиды находится семейное захоронение Бенуа, хорошо известной фамилии в истории русского и мирового искусства. Здесь похоронено по крайней мере двенадцать представителей этой династии. Немного поодаль находится строгий гранитный саркофаг на высоком постаменте - надгробие лейб-медика президента Петербургской медико-хирургической академии, участника войны 1812 г. Я.В. Виллие. 

В северо-западной части некрополя на участке между Католической дорожкой и канавой расположены бетонный постамент с урной - надгробие академика А.А. Штрауха, гранитное надгробие известного журналиста Н.И. Греча, жертвенник с урной и стихотворной эпитафией Ш.К. Лисянской, жены мореплавателя. В зарослях близ канавы можно обнаружить место существовавшего здесь семейного захоронения Блоков: лейб-медика И.Л. Блока, приехавшего в Россию в XVIII в., и его потомков, принадлежавших к фамилии, из которой происходит великий русский поэт. 

У самого выхода на Католической дорожке находится памятник XVIII в.- сложенный их красного кирпича портал-грот с арочным проемом, замковым камнем в виде мраморной маски и рельефами урн. Это памятник скончавшейся в 1795 г. юной Маргариты Руска, сооруженный по проекту ее супруга, архитектора Луиджи Руска (одна из его работ - парковая галерея Руска  у большого озера в Царском Селе). 

На этом завершается первое, самое общее знакомство с Волковским лютеранским кладбищем. Для желающих более подробно ознакомиться с кладбищем, неразрывно связанным с историей лютеранской общины святого Петра и вообще малоизвестной историей Санкт-Петербурга предлагается дальнейший текст.

 

История создания

Санкт-Петербург, заложенный в 1703 г. Петром I в устье  Невы, был задуман одновременно как крепость, порт и судостроительная верфь. Царь-реформатор радушно принимал на службу иностранцев. Немцы проектировали и руководили строительством крепости «Санкт-Петербург», давшей название новой столице. Строительством Балтийского флота возглавил выходец из Португалии  К. Крюйс, португалец А. Дивер был назначен главным полицмейстером Санкт-Петербурга созданием армии руководили шотландец Я. Брюс и голландец А. Вейде, должность главного архитектора занимал швейцарец Д. Трезини, первым президентом Российской Академии наук был лейб-медик из Германии  Л. Блюментрост,дипломатическую службу империи возглавил немец Г. Остерман. 

Наиболее многочисленной группой среди неправославных жителей столицы были протестанты. По преимуществу лютеранским было местное финское население. Перебрались в новую русскую столицу шведы из захваченного города Ниеншанца, основанного в устье  р. Охты в 1611 г. Еще в XVII в. в Ниеншанце существовала лютеранская церковь (известно, что оттуда в 1683 г. в офицерскую церковь в Немецкой слободе в Москве был вызван пастор Мейнке). Наконец, протестантами были многочисленные немцы, голландцы, французы и англичане, приехавшие в Петербург в первые десятилетия его существования. Во второй половине  XVIII в. к ним добавились переселившиеся из Германии колонисты. 

Первая деревянная лютеранская церковь была построена в Петропавловской крепости в 1704 г.После взрыва порохового погреба частное строительство в крепости запретили, и кирху в 1705 г. перенесли на Городской остров, ныне называемый Петроградской стороной. 

Первым лютеранским пастором Петербурга был Иоганн Миллер.  Через 15 лет церковь  вновь перенесли - на этот раз к Литейному двору, где работало много немцев-лютеран, собиравшихся на молитвы в зале Берг-Коллегии. Позднее, в 1770-е гг., Ю.Фельтен  возвел вместо этого скромного храма каменную лютеранскую кирху святой Анны. Красивая церковь с полукруглой колоннадой в алтарной части дала название соседней Кирочной улице. 

Место  на левом берегу Невы, где сейчас находится Миллионная улица, называлось немецкой слободой. Жили здесь не только немцы, но и французы, голландцы, англичане. Неподалеку находились так называемые финские шхеры, где селились финны и шведы. В начале Миллионной улицы располагалась господская усадьба адмирала Крюйса . Во  дворе была построена небольшая церковь, в которой с 1708 г. лютеране вели воскресную службу. Пастором здесь был уроженец Геттингена Вильгельм Толь . Для содержания церкви установили сбор «корабельных денег»: команда каждого иностранного судна, приходившего в петербургскую гавань, вносила в церковную кассу пять рублей. 

В 1717-1719 гг. в Петербург прибыли голландский и английский пасторы, в 1723 г. - реформаторский священник. Первое время не только лютеране, но и другие протестанты пользовались кирхой во дворе Крюйса. Первыми отделились голландцы, купившие в 1719 г. для молитвенных собраний и школы отдельное здание. В 1723 г. свою церковь в доме на набережной Невы открыли англичане. Годом позже отдельную общину образовали французские и немецкие реформаторы. 

В 1728 г. на Невской перспективе, вблизи Конюшенных улиц, был предоставлен земельный участок для новой лютеранской церкви. По инициативе известного полководца графа Б. Миниха средства на новый храм собирали не только в Петербурге, но и в Германии. Кирпичное здание  церкви святого Петра было освящено 14 июня 1730 г., хотя внутренняя отделка заняла еще восемь лет. 

Вокруг немецкой лютеранской  церкви постепенно сложился своеобразный центр религиозной жизни столичных протестантов. В 1731 г. построили поблизости, на Большой Конюшенной улице, деревянную реформаторскую церковь французы, через два года на Невский проспект, в купленный дом Леблона, переехал голландский  молитвенный  зал, а в 1734 г. позади немецкой церкви был освящен деревянный лютеранский храм, в котором молились финны и шведы. Позднее, в XIX в., все эти церкви были капитально перестроены и обрели вид, достойный главного проспекта российской столицы. 

Считается, что первое кладбище для иностранцев было на острове Каприсаари («диком» или «волчьем»), называвшемся также Еловым. После создания на нем «Аптекарского огорода», будущего Ботанического сада, остров стали называть Аптекарским. Место было глухое, в окрестных лесах укрывались разбойники, разорявшие могилы и грабившие посетителей кладбища. Поэтому многие иностранцы предпочитали совершать погребение близких в своих городских усадьбах. В 1756 кладбище было закрыто. 

В 1711 году по просьбе вице-адмирала К. Крюйса иностранцам было отведено место на Выборгской стороне, к югу от основанного за год до этого Сампсониевского православного кладбища. Основные расходы  по устройству нового кладбища несла немецкая община церкви святого Петра. За ее счет содержались и могильщики, для которых был построен отдельный дом. Годовое жалование могильщика, установленное при Крюйгсе  в 24 рубля, было снижено в 1738 году до 10 рублей.  В 1738-1739 годах территория кладбища была увеличена до двух с половиной гектаров. На планировочные работы, ограждение, уход за могилами с 1715 по 1750 годы были истрачены 1223 рубля. Для покрытия расходов церковный совет Петри-Кирхе обратился к другим неправославным общинам города. Конвент лютеранской церкви святой Анны предложил, чтобы каждая община отдавала на содержание кладбища десять процентов всего церковного сбора. 

Местоположение Сампсоньевского кладбища неудобно для жителей левого берега Невы, где располагался центр Петербурга. Траурные процессии следовали по наплавному мосту через Неву на Троицкую площадь, где приходилось ждать переправы паромом через Большую Невку на Выборгскую сторону. В 1740-е годы иностранцам были выделены также места для погребения близ православных кладбищ у Вознесенской церкви и у деревни Калинкиной, однако эти кладбища находились в черте города и их ждало скорое закрытие. Существовавшее у Тентелевой деревни финское кладбище из-за его удаленности горожанами почти не  использовалось. 

Одним из основных районов расселения петербургских немцев был Васильевский остров. Здесь селились  ученые, преподаватели - на острове находилось несколько крупных учебных заведений. Много было среди немцев врачей, аптекарей, торговцев, ремесленников, славились немецкие булочники. С первой половины  XVIII в. на Васильевском острове существовало два немецких прихода. Первая лютеранская община была образована в 1728 г. Годом позже  на собранные по подписке средства прихожане построили на 2-й линии каменный дом, где в 1732 г. были устроены кафедра и алтарь. Здание сильно пострадало от наводнения 1745 г. и  церковный конвент решил для возведения нового храма вновь ввести «корабельный сбор» со всех судов, моряки которых ходили в храм на богослужение. Кроме того, пожертвования собирали в о беих столицах,  Финляндии и прибалтийских губерниях. Новый храм был заложен в 1768 г. Сначала церковь называли Островной или Преображенской ( по тогдашнему названию Васильевского острова), но после освящения 26 января 1771 г. стали  именовать Екатерининской, в честь царствующей императрицы.  Проект изящного храма на углу Большого проспекта и 1-й линии, вмещавший тысячу человек, составил архитектор Ю. Фельтен. В сторону проспекта обращен четырехколонный портик, над которым возвышается барабан с небольшим куполом, в нишах фасада помещены скульптуры апостолов Петра и Павла. 

Второй немецкой церковью на Васильевском острове стала Михайловская. В 1732 г. в Меншиковском дворце по инициативе фельдмаршала графа Б. Миниха  открылась «военная академия» - 1-й сухопутный Кадетский корпус. Среди его воспитанников были и юноши лютеранского вероисповедания, дети лифляндских и эстляндских дворян. Поэтому в Кадетский корпус был определен пастор, совершавший воскресные богослужения в большом зале. В 1767 г. для этой цели отвели специальное помещение в одном из флигелей, где спустя десять лет устроили кафедру и алтарь, освятив церковь во имя архангела Михаила. Богослужения посещали не только кадеты, но и жители соседних кварталов Васильевского острова, которые образовали отдельный приход. В 1842 г. прихожане освятили временную церковь на углу 3-й линии и Большого проспекта. Проект, разработанный академиком архитектуры Р. Бергманом, изобиловал художественными и конструктивными недостатками. Основательную переделку проекта осуществил  инженер-полковник К. Бульмеринк. Церковь святого Михаила в ложноготическом стиле, с высокой башней, увенчанной шпилем, стрельчатыми окнами и перспективным порталом, была освящена в 1876 г. и стала одной из достопримечательностей Васильевского острова . 

Со старейшей лютеранской церковью святой Екатерины тесно связаны возникновение и история Смоленского лютеранского кладбища. Оно было приписано к этому храму, подчинялось его церковному совету и предназначалось прежде всего для неправославных жителей Васильевского острова. Поскольку среди столичных иноверцев преобладали немцы- лютеране,иностранные кладбища XVIII в. чаще всего называли лютеранскими или немецкими, хотя хоронили на них и католиков, англикан, реформаторов и т.д. Название «Смоленское» лютеранское, или евангелическое, кладбище (как и сама речка Смоленка, до того именовавшаяся Черной) приобрело после сооружения в 1760 г. на соседнем православном кладбище церкви Смоленской иконы Божьей Матери. 

Первые сведения о Смоленском лютеранском кладбище восходят к 1747 г., когда Синод предписал Главной полицмейстерской канцелярии отыскать в городе места для кладбищ «чужестранных иноверных иноземцев». 30 января 1748 г. полицмейстерская контора  определила: «Для погребения разных вер чужестранных архитектору Трезини вышеобъявленное на Васильевском острову место отвесть обще той части с офицерами» . 

На плане Петербурга 1753 г. отведенный участок обозначен прямоугольником на правом берегу Черной речки, с названием «немецкое кладбище» . Территория некрополя постепенно расширялась в северном направлении. По сведениям И.Г. Георги, автора «Описания столичного города Санкт-Петербурга», с 1764 по 1789 г. здесь хоронили примерно по сорок восемь человек в год. 

Границы  Смоленского лютеранского кладбища  окончательно установились к 1836 г., когда церковный совет церкви святой Екатерины купил за сорок пять тысяч рублей большой смежный участок, принадлежавший статскому советнику Кирееву. Общая площадь кладбища составила после этого примерно пятнадцать гектаров. До 1917 г. размер и конфигурация территории кладбища оставались неизменными. Судя по сохранившейся «Книге записи погребенных за 1912-1919 годы» в это время хоронили до трехсот пятидесяти человек в год . Ориентировочно можно считать, что за время существования Смоленского лютеранского кладбища как кладбища для иноверцев на нем похоронено 25-30 тысяч человек. 

Главной заботой церковного совета являлось благоустройство кладбища и его достойный вид. В 1864 г. петербургский военный губернатор граф  А.А. Суворов-Рымникский запросил церковный совет о том, почему советом церкви было отдано распоряжение об отчуждении кладбищенских мест, находящихся в потомственном владении купивших их лиц. Из ответа явствует, что эта мера предполагалась в отношении тех владельцев, которые должны были к определенному сроку исправить пришедшие в ветхость ограды и памятники. Церковный совет отмечал, что высочайше утвержденным уставом евангелическо-лютеранской церкви в России ему вменено в обязанность наблюдение за содержанием кладбища в порядке. Продажа места, разъяснял совет, совершается заключением купчей крепости в Гражданской палате и сопряжена с обязательным выполнением условий инструкции для кладбищенского смотрителя. В ней указывается, что купивший семейный участок обязан в течение трех месяцев обнести его оградой. Каждая могила должна быть обложена дерном или отмечена исправным надгробным памятником, иначе через двадцать пять лет место вновь может быть использовано для захоронения .В 1865 г. в газете «Санкт-Петербургские ведомости» было помещено объявление, что «совет евангелическо-лютеранской церкви святой Екатерины приказал  убрать 23 разрушившихся памятника... и просит всех, кого это касается, справиться о списках этих могил у смотрителя кладбища и озаботиться исправлением или возобновлением памятников, которые в противном случае будут убираемы в июне месяце сего года». В 1882 г. церковный совет выпустил отдельным изданием перечень «полностью разрушенных или представляющих опасность разрушения» надгробий, назначенных к снятию. В брошюре перечислено свыше полутора тысяч захоронений, описаны снятые и сохраняемые на кладбищенском дворе памятники, надписи на которых невозможно прочитать . Совет располагал точными сведениями обо всех памятниках. В 1860 г. на запрос Комиссии об устройстве кладбищ о том, сохранились ли на Смоленском лютеранском кладбище надгробия XVIII в., был дан ответ, что сохранились пять архитектурных памятников и восемьдесят три надгробные каменные плиты. 

В ведении лютеранской церкви святой Екатерины кладбище находилось до 1 февраля 1919 г. С этого числа, согласно декрету от 26 января, кладбище было национализировано и перешло в ведение Комиссариата по внутренним делам. Смоленское лютеранское кладбище закрыли в 1939 г., хотя отдельные захоронения производились здесь вплоть до 1950-х гг.

 

Хронология

Еще в 1741 году конвент общины святого Петра через архитектора П. Трезини подал прошение петербургскому обер-полицмейстеру об отводе места для кладбища на Московской стороне  за Фонтанкой, у слободы Семеновского полка, но получил отказ. Пятнадцать лет спустя, когда у деревни Волковой  было выделено место для православного кладбища, архитектор Х. Кнобель по поручению лютеранской общины просил отвести там же участок для иностранцев. Однако и на этот раз полицмейстер разрешения не дал. 

В 1772 году сенат издал указ о запрещении устройства кладбищ ближе, чем за сто саженей от черты городской застройки. По этому указу Сампсоньевское  кладбище было закрыто. Лишь в мае следующего года повторная просьба  конвента Петрикирхе  о выделении места для кладбища вблизи деревни Волковки была удовлетворена. 

По императорскому указу за речкой Волковкой, напротив православного кладбища, отвели место  в сто двадцать сажен длиной и восемьдесят шириной . Это было то самое место, которое архитектор Кнобель планировал еще в 1757 году. 

23 мая 1773 г. собрание депутатов от конвента Петрикирхи и других евангелических, реформаторских и католических общин постановило: «1.План кладбища составляет община Петрикирхе, она же должна провести ограждение места; все названные общины могут хоронить покойных на этом «божьем поле» и для обеспечения устройства кладбища отдают на это церковный сбор трех воскресений в году, одно за другим». 

Первый, кто был похоронен на новом кладбище - немецкий купец Иоганн Гебхард Бретфельд, родившийся в Саксонии 25 февраля 1713 г., а умерший в Петербурге 30 мая 1773 г. По его имени кладбище долго называлось Бретфельдовым . Он был похоронен на возвышении в центре 1-го участка. Надгробная плита после  1919 г. была утеряна. Однако в результате поиска, проведенного  при подготовке данного справочника она была найдена. 

В 1778 г. конвент церкви святого Петра напечатал инструкцию, согласно которой распределялись места на Бретфельдовском кладбище. Преимущественные права получали прихожане двух лютеранских церквей: святого Петра на Невском проспекте и святой Анны на Кирочной улице. Первоначальному устройству кладбища способствовали также члены англиканской и шведской общин. Всех остальных петербургских иноверцев,принадлежавших к двум лютеранским (на Васильевском острове), финской, трем реформаторским и четырем католическим общинам, хоронили на  иных основаниях. 

Согласно правилам 1778 г., кладбище делилось на линии, или разряды, отличавшиеся по цене за каждое место погребения. Для первой линии (наиболее привилегированных захоронений) отводилась полоса в три сажени от кладбищенской дорожки. Здесь предоставлялись фамильные участки размером в две и более квадратные сажени. Продавались они в вечную собственность. Те, кто хотел  соорудить фундамент из камня или заказывал специальный памятник, покупали места только в первой линии. Цена одной квадратной сажени для членов общин-устроителей была определена в десять рублей. А для всех остальных - в двенадцать. Специально оговаривалось, что места отводятся последовательно, одно за другим, а не выборочно. Во второй линии, шириной в две сажени, можно было получить участок, размер которого  устанавливал покупатель, однако место не переходило в вечную собственность.  Место сохранялось за данной семьей до тех пор, пока осуществлялся уход за могилой. Цена одной квадратной сажени здесь была соответственно восемь и десять рублей. Наконец, в третьей линии, шириной в сажень, последовательно отводили места без права наследственного погребения и устройства семейных участков. Место стоило два рубля, детское - рубль. Не члены общин-устроителей платили на двадцать пять копеек дороже. Все могилы нумеровались и регистрировались в специальной книге. Кроме того, велись алфавитные книги захоронений за несколько лет, а также список установленных памятников. Велась также огромная книга в кожаном переплете, которая называлась  «Генеральный детальный план евангелическо-лютеранского Волкова кладбища». В ней  указывались местоположение, размер и форма купленного места и его номер. Планы были составлены для каждого участка. В этой же книге велся список лиц, купивших  в собственность места для захоронения. 

Уникальным  нововведением было устройство для каждого участка системы координат, аналогичной используемой на  военных крупномасштабных картах. Подобной системы до сих пор нет ни на одном другом петербургском кладбище, равно как и  в  Германии. 

История этого новшества требует отдельного исследования и публикации, но вкратце она такова. Одним из известных российских астрономов был немецкий ученый Федор Иванович фон Шуберт, работавший в Петербурге с 1783 г. За исследования в области теоретической и практической астрономии ему было присвоено звание академика, а один из кратеров на Луне  назван в  его честь. Его сын генерал-лейтенант Федор Федорович Шуберт  возглавлял Топографический отдел Генерального штаба  и  использовал систему координат для  топографических карт российской армии. Отец и сын были членами общины святого Петра и, вероятно, помогли применить данную систему  на кладбище. Все участки кладбища были разбиты на квадраты по двум перпендикулярным линиям, называемым как и на картах N(норд) и O(ост). Сначала это было сделано на планах, а затем на местности установлены колышки с цифрами. После этого каждое захоронение получало не только свой номер (в дальнейшем номера захоронений начинались с 1-го  каждый календарный год), но и координаты  по месту установки креста или памятника.Одна из точек кладбища была привязана к географическим координатам. Безусловно, это была трудоемкая и сложная работа, требующая  обученного персонала и аккуратного ведения  документации. Однако дальновидность устроителей кладбища оправдала себя. Теперь, хотя прошло 225 лет, около 40 000 лиц, захороненных на Волковском  лютеранском кладбище могут быть установлены по сохранившимся книгам захоронений, а по указанным в них координатам - найдено место захоронения и восстановлено могильное надгробие. Документация Волковского лютеранского кладбища хранится  в Центральном Государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (Псковская ул., дом 18). Списки купленных  мест и планы захоронений имеются до 1906 г., книги захоронений с 1820 по 1935 год . 

Иностранцы приезжали в Петербург по контракту и не обзаводились семьей, в связи с этим в линиях, предназначенных для семейных участков, могли покупать места и неженатые люди, так как в ряде сословий они составляли значительную и важную часть петербургского общества. 

Своей церкви на  кладбище не было, поэтому отпевание совершали в городских  кирках. При этом родственники вносили определенную сумму на ремонт храма и на благоустройство кладбища. Для погребения требовалось обязательное свидетельство, подписанное пастором. Родственникам приходилось также оплачивать услуги могильщиков, переведенных на Бретфельдово кладбище с Сампсоньевского в 1789 г. 

Первоначальные размеры Волковского лютеранского кладбища установил в 1828 г. старейшина церковного совета Петрикирхе Т.А. Дитмар, который обнаружил в архиве Петербургской надворной палаты план прирезок, сделанных к первоначальному участку в 1798 г. Первый участок составлял четыре десятины две тысячи две квадратных сажен, через пятнадцать лет к нему прибавили еще две десятины двести пять квадратных сажен. Теперь  это участки 1- 15. Таким образом, к концу ХVIII века  кладбище занимало около семи гектаров . 

В 1790 г. на средства Петрикирхе были построены новая дорога к кладбищу и мост через Волковку (Черную речку). Конвент церкви обратился к другим общинам с просьбой разделить расходы, однако ни шведская, ни община церкви святой Анны денег не дали. В ответ на это община Петрикирхе ,руководствуясь принципом «равные выгоды за равные расходы», предложила нерадивым компаньонам пользоваться старой дорогой. Некоторые расходы приняла на себя лишь община кафедрального костела святой Екатерины на Невском проспекте-старейшей католической церкви Петербурга.

Церковь для католиков первоначально находилась в Греческой слободе (между Мойкой, Марсовым полем и Миллионной ул.). С 1738 г. католикам отвели место между Невским проспектом и Итальянской улицей, и в глубине этого участка они начали строить по проекту П. Трезини  деревянный костел. В 1762 г. проект каменной Екатерининской церкви разработал Ж. Валлен-Деламот, но строительство, которым руководил А. Ринальди, было завершено лишь в 1783. Факт участия в строительстве кафедрального костела трех архитекторов - итальянца, швейцарца и француза - отражает особенности жизни католиков в Петербурге. Костел на Невском использовали для богослужения четыре католические общины - поляков, немцев, французов и итальянцев. 

Хотя одна из дорожек на Волковском кладбище называется Католической,  это не означает, что для католиков предназначалась лишь эта часть протестантского кладбища. Погребения производили на всех участках, и место зависело лишь от материального достатка родственников погребенного. 

В работах по благоустройству кладбища основные расходы неизменно падали на общину святого Петра. Она дала деньги на строительство нового моста через Волковку в 1798 г., а когда через два года мост был снесен весенним разливом реки, выделила на ремонт три из трех с половиной тысяч рублей, собранных по всем общинам города. На средства Петрикирхе содержался и штат могильщиков. Особое положение этой церкви позволяло ее конвенту распоряжаться старейшими участками кладбища как своей собственностью. В 1802 г. община церкви святого Петра увеличила стоимость мест в престижных разрядах. В том же году землю по берегу Волковки уступили еврейской общине - «за валом нашего кладбища по правую руку от ручья на 160 сажен». За каждое погребение еврейская община платила Петрикирхе десять рублей . В 1862 еврейской общине был выделен еще один участок  в    наиболее удаленной восточой части кладбища. В 1916 г. при прокладке по набережной Волковки трамвайных  путей, сюда перенесли часть надгробий с упраздненного старого участка. 

В 1824 - 1825 гг. на кладбище по проекту известного петербургского архитектора Д.Адамини построили дом смотрителя. В нем были не только жилые комнаты, но кладбищенская контора и помещение для архива. Дом построен в стиле классицизма с мезонином и треугольным фронтоном, арочным окном и балконом над крыльцом, обрамленным парой колонн с пилястрами. 

Основные расходы по погребению бедняков - своего и других приходов, несла также община святого Петра. Так за 1822-1842 гг. на кладбище было похоронено шесть тысяч триста девяносто бедняков, на что Петрикирхе   истратила около десяти тысяч рублей, хотя к ее общине принадлежали лишь девятьсот пятьдесят восемь из всех похороненных. Кистер Т. Тунгблут, историк лютеранских церквей в России, писал, что «ни в какой другой стране не возможно бедному человеку, едва прикрывающему свою наготу, так достойно похоронить своих близких, как в Санкт-Петербурге» . Церковь бесплатно предоставляла место, обеспечивала проезд на кладбище и необходимыми погребальными принадлежностями; заказчик платил лишь за гроб по установленной таксе. 

По регламенту Волковского лютеранского  кладбища его попечителем  избирался один из членов совета церкви святого Петра. Петрикирхе была своего рода кафедральной для всех лютеранских церквей Петербурга. Участок для «кирхи на першпективе» отвели в 1724 г., и через шесть лет было освящено небольшое каменное здание с колокольней со шпилем, просуществовавшее более ста лет. В 1832-838 гг. на его месте по проекту А.П. Брюллова был сооружен сохранившийся до нашего времени храм в романском стиле, с двумя высокими колокольнями и золоченым ангелом с крестом между ними. В 1935 г. Петрикирха была закрыта. В ней размещался клуб, склад овощей, а затем бассейн. В 1991 г. здание было возвращено лютеранской общине. Началось восстановление кирхи. 16 сентября 1997 г. состоялось освящение кирхи и первое богослужение. На первый этап реставрации было затрачено более двух миллионов немецких марок. 

При Петрикирхе находилась немецкая школа, считавшаяся одним излучших учебных заведений столицы. История Петришуле, как ее называли, начинается с 1710 г., когда классы находились при церкви во дворе адмирала Крюйса. С 1735 г. школа занимала один из церковных домов на Невском проспекте, а в 1770-1762 по проекту архитектора М. Гофмана для нее возвели специальное здание позади кирхи. 

Преподавателями школы в разное время были ученый-энциклопедист пастор А. Брюшинг, естествоиспытатель и путешественник К. Лаксманн, философ и эстетик А.Галич, физик О. Хвольсон. Большой вклад в высокий уровень обучения в Петришуле внесли директора  доктор философии Г. Шуберт, академик Э. Коллинз, историк, профессор Ф. Лоренц, доктор филологии И. Штейман, магистр филологии Г. Граф, академик А. фон Пель и  др.  Из воспитанников Петришуле достаточно назвать немецкого путешественника  Г. Фостера, архитектора К. Росси, педиатра К. Раухфуса, основателя системы физического воспитания П. Лесгафта, химика Н. Меншуткина. Многие их них нашли последний приют па Волковском кладбище.

В Петришуле проходили заседания Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, во флигеле Петрикирхе размещалась известная книжная лавка А. Смирдина. Богатое благотворительное общество при кирхе содержало детский приют и сад, больницу и дешевые квартиры. В Александровском благотворительном заведении на Васильевском острове и приюте для психических больных детей в Удельном имелись молитвенные залы, где служили пасторы Петрикирхе. 

В 1833 г. Комитет министров дал согласие на прирезку к кладбищу трех с четвертью десятин из земель Волковой деревни. За участок заплатили тысячу восемьсот восемьдесят рублей с условием, что волковские крестьяне могут пользоваться «сквозным проходом через кладбище ежегодно весной и осенью по два месяца». Новые участки, граничащие с севера со старообрядческим кладбищем, были освящены  31 августа 1834 г. 

В 1856 г. совет Петрикирхе начал дело об отводе кладбищу еще пяти десятин земли, занятой волковскими крестьянами под огороды. Дело растянулось на несколько лет. Совету лютеранской церкви пришлось в порядке компенсации крестьянам  выплатить за новую прирезку  шесть тысяч двести семьдесят два рубля пятьдесят копеек. Крестьяне получили право постоянного проезда через кладбище «во всякое время года». 

Устройство новых участков потребовало создания специального комитета, председателем которого стал барон Б. Штакельберг. Работы по благоустройству продолжались три года. Были  спланированы новые участки, вдоль дорожек высадили деревья, вырыт пруд. Общая сумма расходов, включавших разметку территории, прокладку дорог, устройство дренажа, составила без малого семнадцать тысяч рублей. Освящение новой части кладбища произошло 21 октября 1862 г. Через два месяца, 30 декабря скончался барон Штакельберг. Он похоронен на 1-ом участке недалеко от Бретфельда. Камень сохранился, но место занято более поздними захоронениями советского времени. 

С 1862 года в старой части кладбища (1-14 участки)  места предоставлялись только для  богатых семейных захоронений. Был изменен и порядок регистрации захоронений. 

В 1860-е гг. Церковный совет постановил подвергнуть кладбище основательной очистке от пришедших в негодность памятников. Для этого в августе 1867 г. был образован специальный комитет, в который вошли барон Ж. де Цукатон, архитектор А. Пель. Комитет регулярно публиковал списки разрушившихся от времени памятников, за которыми не ухаживали родственники. Если в течение определенного срока после публикации ремонт обветшалого памятника не производился, его сносили. Как писал историк общины святого Петра, «многие призывы остались не услышанными, что явилось доказательством той истины, что мертвых в большом городе быстро забывают и лишь редкие семьи через поколение остаются на том же месте» . Правда, существовали и такие семьи, которые делали специальные внзосы для постоянного ухода за памятниками. На Смоленском евангелическом кладбище такие взносы принимались с 1857, а на Волковском - с 1865 г. «Вечный уход» за захоронением включал поддержание в порядке места, высадку цветов и кустарников, ремонт надгробий и т.д. К 1910 г. согласно специально выпущенной брошюре И. Байзе, на Смоленском было девяносто семь, а на Волковском-сто тринадцать семейных участков, принятых на содержание. 

Среди членов церковного совета, осуществлявших наблюдение за состоянием Волковского кладбища, особенно плодотворно трудились генерал-адъютант князь А. Барклай де Толли- Веймарн и ламповый фабрикант К. Вичке. По их инициативе был решен наконец вопрос о сооружении часовни. Она была спроектирована в 1877 г. архитектором И. Вольфом . Освящение  часовни, поставленной слева у ворот, состоялось 21 мая 1879 г. Первые каменные ворота с высокой деревянной оградой были сооружены в 1842 г. Однако высота балдахина над катафалками постоянно увеличивалась и арка старых ворот оказалась недостаточно высока. Новый проект составил архитектор Е. Гельман в 1900 г. Он же спроектировал в 1891 г. деревянный дом, предназначенный для продажи памятников, цветов и веков. Рядом было возведено еще одно служебное строение, спроектированное архитектором А. Бертельсом в 1882 г . За этими строениями устроили оранжерею для разведения цветов. К началу ХХ века кладбищенский двор получил завершенный архитектурный облик. 

Волковское лютеранское кладбище в значительной степени разделило в послереволюционные годы судьбу других исторических кладбищ города. Деревянные постройки, включая дом смотрителя и ограду, были, вероятно, разобраны уже в 1919 году, когда многие строения Петрограда пошли на дрова, а ворота и часовня были разобраны на кирпичи в конце 1920-х гг. С  национализацией кладбища в 1919 г. оно осталось без охраны и ухода. Его объединили с соседним старообрядческим и иноверческим кладбищем. До сих пор даже старая часть кладбища используется для захоронений. 

Многие памятники бесспорного исторического и художественного значения оказались заброшены. В 1935 г. активистка общества «Старый Петербург - Новый Ленинград» С. Поль отмечала, что надгробие архитектора К. Росси покосилось, решетка уничтожена. Через четыре года прах зодчего и памятник были перенесены в музейный некрополь Александро-Невской лавры. Та же участь постигла захоронения скульптора И. Витали, композитора К. Кавоса. Два перезахоронения произошли уже в послевоенные годы. Могила великого балетмейстера М. Петипа находилась в полном запустении, и в 1948 г. было произведено его перезахоронение. В 1967 г. готовились к стопятидесятилетию со дня смерти архитектора Д. Кваренги. Место его захоронения считалось давно утраченным, однако в результате проведенных раскопок удалось обнаружить склеп. Останки композитора перенесли в Некрополь XVIII в. и поставили новый памятник. Один из инициаторов этих раскопок археолог А. Грач сам в 1981 г. был похоронен на Волковском лютеранском кладбище.

Некоторые памятники были перенесены в  музейный некрополь без перезахоронений-как образцы художественных надгробий. Среди них известный «спящий офицер» - надгробие К. Рейсига, сооруженное советом Петрикирхе, мраморные памятники семьи придворного банкира И. Фредерикса, обелиск из мрамора и гранита - надгробие А. Литке, матери адмирала. 

Памятники изымались не только с целью сохранения от возможного разрушения.В 1940 г. Управление по делам искусств ходатайствовало перед горисполкомом о передаче Музею городской скульптуры бронзовой фигуры Христа с Волковского лютеранского, ангелов с ворот Смоленского евангелического и бронзового ангела с Выборгского римско-католического  «с целью использования бронзы как материала для изготовления мемориальных досок». Война помешала уничтожению скульптуры Христа, она простояла всю блокаду и прекрасна до сих пор. Каждый день к памятнику приходят люди, приносят цветы. Однако кладбища всех без исключения бронзовых табличек с надписями. 

В 1987 г. при благоустройстве дорожек кладбища был расколот на четыре части памятник выдающемуся русскому ученому, поэту и филологу академику А. Востокову, издателю знаменитого Остромирова евангелия. Две части этого памятника строители использовали для производства гальки. На Смоленском евангелическом кладбище для мощения главной дорожки также использовали могильные плиты, многие из которых положили лицевой стороной вверх. Нельзя не сказать о последнем акте вандализма. 25 января 1998 г. на Волковском лютеранском кладбище в новой, наиболее удаленной от правления части кладбища было разрушено 82 могильных памятника.

 

Утерянные памятники

  1. Адлерберг Юлия (рожденная фон Бенегуфвудт).1760-1839. Статс - дама, начальница Смольного института.
  2. Аллер Самуил Готлиб.1789-1860. Историк Петербурга.
  3. Безак Константин Павлович. 1803-1845.Обер-прокурор Сената; воспитанник второго выпуска Царскосельского лицея, знакомый А.С. Пушкина.
  4. Безак Софья Николаевна (рожд. Греч). 1811-1891. Дочь писателя Н.И. Греча, жена К.П. Безака
  5. Боссе Карл Федорович.1806-1857. Лейб - хирург, личный врач великого князя Михаила Николаевича.
  6. Врангель Егор Васильевич, барон.1784 - 1841. Профессор русского права, инспектор Училища правоведения, воспитатель наследника (будущего императора Александра II)
  7. Гамбс Александр(1804-1862), Густав(1806-1875), Петр(1802-1871) - братья и сыновья Генриха Даниэля Гамбса(1764-1831), основателя известной мебельной фирмы, ее совладельцы
  8. Гревениц Павел Федорович, барон.1798-1847. Чиновник Коллегии иностранных дел; лицейский приятель А.С. Пушкина.
  9. Изенберг Константин Васильевич. 1859-1911. Скульптор.
  10. Калошный-Лефлер Фердинанд. 1717-1877. Генерал-майор, военно-походный шталмейстер императора.
  11. Лерхе Вильгельм. 1791-1847. Врач, основатель глазной лечебницы в Петербурге.
  12. Лерхе Вильгельм-Георг. 1817-1863. Сын В. Лерхе, директор глазной клиники.
  13. Лерхе Густав.1787-1876. Президент церковного совета и школы св. Петра
  14. Ловиц Товия. 1757-1804. Химик, академик, член Медицинского совета и Вольного экономического общества.
  15. Меллер-Закомельский Петр Иванович, барон. 1755-1823. Генерал от артиллерии, инспектор артиллерии, военный министр.
  16. Мольво Герман-Николас. 1730-1806. Коммерции советник, владелец сахарных и водочных заводов (по его имени одна из дорожек названа Мольвинской).
  17. Николаи Александр Павлович, барон.1821-1897. Министр народного просвещения, председатель Департимента законов Государственного совета, управляющий Петербургским воспитательным домом.
  18. Пель Александр Христофорович. 1809-1902. Архитектор, академик.
  19. Шрейбер Владимир Андреевич. 1817-1900. Архитектор, педагог, академик.
  20. Шрейнцер Карл. 1819-1887. Хранитель музея Академии Художеств.
  21. Штелин Якоб. 1709-1785. Академик, первый историк русского искусства.

В 1990 г. секция “Некрополь” Немецкого общества Санкт-Петербурга начала обследование кладбища с целью регистрации всех сохранившихся памятников и составления подробного плана территории кладбища. В 1996 г. основные работы были закончены. Были найдены, сфотографированы и описаны более 2000 старых могильных памятников. Были найдены памятники молодому военному моряку лейтенанту с фрегата “Александр Невский” барону Эмилию Искюль Гильденбанду, надгробие академика архитектуры Карла Миллера, председателя совета Петрикирхе и Петришуле Густава фон Лерхе, установлены места захоронения пастора Петрикирхе Хирониумуса Гаммельмана, председателя совета Петрикирхе барона Николая Корфа, морского министра адмирала Антона фон Моллера, прусской героини войны с Наполеоном “женщины - улана” Луизы Кессених и многих других. В 1998 г. впервые за 225 лет существования кладбища был издан справочник - путеводитель по кладбищу.